– Как я уже говорила, мне нельзя использовать магию на испытаниях. Меня сразу же убьют, если я попытаюсь к ней прибегнуть. Я не самая большая опасность.
Я подняла глаза на витражные окна, и мысли закружились в голове.
Может, эта встреча была прекрасной возможностью. Хьюго сейчас, очевидно, не в лучшей форме, но он в любом случае был тренированным бойцом. Годрик тоже был солдатом и вдобавок довольно крупным.
В голове у меня промелькнула идея, и я подалась вперед.
– Что, если нам объединиться?
– Какой в этом смысл, если выживет все равно только один? – хмыкнул Персиваль. – В какой-то момент наш альянс рухнет. И мы вряд ли сможем перебить всех Луминариев в Руфилде… – он умолк.
Я кивнула.
– Верно. Просто прикидываю, какой у нас будет лучший шанс. А вдруг наш лучший шанс – это защищать друг друга?
Годрик нахмурился.
– Ты же не можешь использовать свою смертоносную магию, как ты собираешься нам помогать?
– Я не просто ведьма. Я тренировалась у барона Трокмора, – я не стала употреблять выражение «наемная убийца». – И когда приходится убивать, я не полагаюсь на свою магию.
Годрик хлопнул по столу ладонью.
– Женщина-солдат? Вот теперь я точно слышал все.
Я резко втянула воздух.
– Все, что мы можем, это попытаться найти лучший шанс продержаться до конца.
Какая-то женщина, сидевшая с той же стороны стола, что и я, вдруг тоже подалась вперед и скинула с головы капюшон. У нее были темные волосы, украшенные блестящими украшениями, и нежные черты лица.
– В таком случае тебе понадоблюсь я, – это был не вопрос, и говорила она с легким аквитанским акцентом. – И я с радостью к вам примкну.
Годрик уставился на нее.
– А что именно ты можешь предложить? Мы с Хьюго убили сотни недругов во времена Горькой войны. Не говори, что ты тоже женщина-солдат.
Она драматично вздохнула.
– Нет, я не солдат. Я целитель.
Хьюго вскинул брови.
– Еще одна настоящая ведьма?
– Нет, – огрызнулась она. – Я не ведьма. Но родителей очень разозлило, когда я стала учиться всему, что умеют простые крестьяне, в том числе целительству.
– Ерунда какая-то, – проворчал Годрик. – Не верю я тебе.
Хьюго снова схватился за живот, и светлые волосы упали ему на глаза.
– Ты поможешь мне? Мне очень нужно мое лекарство.
Женщина кивнула.
– Отцу тоже бывало так худо после травяной настойки, и я научилась лечить последствия ее потребления. Разумеется, и тебе я помогу. Также если кого-то из вас ранят, я обязательно понадоблюсь вам. Посему я согласна присоединиться к вашему альянсу.
Чем меньше людей будет пытаться убить меня к финалу, тем, конечно, лучше, но я понятия не имела, действительно ли эта женщина была так хороша в целительстве, как она сама утверждала.
– Как тебя зовут? – спросила я.
Она с надеждой вскинула брови.
– Сазия де Заллас, дочь виконта Пау де Залласа. Знали бы вы, как я сожалею, что прибыла в это заброшенное Архонтом королевство на проклятом берегу моря.
– Честнее и не скажешь, – Годрик потер подбородок. – Если аквитанка действительно поможет Хьюго к завтрашнему утру, я тоже вступлю в наш маленький альянс и не буду возражать против ее содействия. Потому что это будет настоящим чудом.
– Здесь негде приобрести травяную настойку, чтобы постепенно от нее отвыкать, – заметил Персиваль. – Что бы ни предложила Сазия, это, пожалуй, будет лучшим, что ты можешь сделать для своего друга и его здоровья.
– Хорошо, – Годрик похлопал по спине своего поникшего приятеля. – Скоро вернем тебя в форму, дружище. Будешь как во времена службы в королевской армии.
У меня сжалось горло. Если бы только армия снова восстала. Но короля сожгли, майские деревья вырубили, а нас всех Орден заставлял самим себе копать могилы.
Чем мы могли на это ответить?
Только отнять у них их величайшее оружие – изоляцию.
Вернувшись в комнату Повелителя воронов, я села у камина на кушетке, покрытой зеленым шелковым покрывалом. Так прошло несколько часов. Жар пламени приятно согревал меня, когда солнце опустилось ниже. Если не считать обеда и ужина в компании других Кающихся, то можно сказать, что целый день я провела в одиночестве и молилась Архонту, чтобы Мэйлор не нашел Лео. Чтобы обыскал все лесные трущобы, но так ничего и не добился.
Я сходила с ума. Сколько прошло времени с тех пор, как Лео в последний раз ел? А спал? На ужине я чувствовала себя как зомби и была не в состоянии внятно переговорить с новыми союзниками. Я только поняла, что к нам присоединился и Персиваль де Монфор, и это было очень даже хорошо. Он тренировался с самого детства, готовясь стать рыцарем.
Как же одиноко было в этих стенах. Как же пусто было внутри.
От дыма, который я снова и снова вдыхала, слезились глаза. Когда горишь заживо, самое страшное в том, что это происходит мучительно медленно, и я уже успела познакомиться со вкусом этой боли. Я стянула перчатки. У меня почти не было возможности дать обожженной коже «подышать».
