Но сейчас у меня не было намерения просто сократить число конкурентов. Теперь я хотела найти способ освободить нас всех.
За тысячелетнюю историю замка Руфилд никому еще не удавалось отсюда сбежать, это факт. Но ведь все когда-то случается впервые, не так ли?
Я села на кровати, посмотрела на залитый лунным светом пейзаж замка. Подул прохладный ветерок. Ночью, когда все спали, ветер будто наполнял комнату жутким воем.
Я смотрела в окно сквозь железную решетку. В отражении стекла я увидела свои собственные глаза с золотыми прожилками, смотревшие на меня поверх кружки. Когда дверь с грохотом распахнулась, я едва не выронила кружку. Несколько капель горячего чая брызнуло мне на пальцы. Обернувшись, я увидела маячившего в дверном проеме Сиона.
У меня внутри все сжалось. В глубине души я надеялась, что придет Мэйлор. К сожалению, у меня было предчувствие, что теперь он будет меня избегать.
Я посмотрела на Сиона сквозь клубы пара, поднимающиеся из моей кружки.
– Чего тебе?
– Разве так подобает приветствовать Магистра Солариса? – он закрыл за собой дверь и выдвинул из-за стола стул. Сел, прислонившись спиной к столу, и скрестил руки на груди. Он держался совершенно непринужденно. Конечно, такой человек, как он, вероятно, чувствовал бы себя комфортно где бы то ни было. Кто-то, кто мог бы убить каждого, с кем бы столкнулся, и не почувствовал ни капли вины по этому поводу.
Его темно-янтарный взгляд скользнул вниз, к моим запястьям.
– Расскажи, откуда именно у тебя эти шрамы.
– А если я откажусь, ты меня убьешь?
– Я мог бы.
Тепло от чая согревало мое лицо, когда пар поднимался в воздух.
– Тогда я рискну и промолчу.
Он вздохнул, и вид у него при этом был такой, будто этот разговор ему наскучил.
– Барон Трокмор, верно? Человек, на которого ты работала до того, как попала сюда?
– Тебе-то что до этого?
Он встал, подошел ближе, забрал у меня чашку с чаем и поставил ее на стол, затем схватил меня за запястья и повернул их так, чтобы лучше рассмотреть шрамы.
– У меня такое впечатление, что это было сделано намеренно и кто-то держал твои руки над огнем. Ожоги у тебя в одном и том же месте на обеих руках. У меня появились вопросы.
Я пожала плечами.
– Нелепая случайность, только и всего. Я готовила.
– Вот как? – в его глазах сверкнула злость. – Забавно. А вот барон рассказал совсем другую историю, когда выплевывал свои кишки.
В животе у меня все сжалось.
– Ты говорил с ним?
Он отпустил мои руки.
– Укрывательство ведьмы – серьезное преступление, – он медленно повел плечами. – А он укрывал двоих. Мне нужно было выяснить, что он задумал.
Мое сердце бешено заколотилось. Я даже представлять себе не хотела, каким пыткам подвергли барона, чтобы он выдал эту информацию. И хотя мне почти не было его жаль, он никак не должен был умереть. Умрет он – и на Лео объявят охоту. Люди барона могли найти его в Эбории. А я не хотела, чтобы с мальчиком что-то случилось.
У меня в голове все закружилось от паники.
– Я не знаю, почему он так сказал. Могу предположить, что в тот момент он сам испытывал сильную физическую боль, когда он сказал, что жег мне руки. Ты ведь наверняка знаешь, что под пытками вряд ли дадут достоверную информацию. Он вообще ничего не знал о моей магии.
Его глаза блеснули в свете пламени.
– Я ведь не говорил, что он признался в том, что обжигал твои запястья. Но именно так, разумеется, все и было. Он хотел, чтобы ты почувствовала и запомнила боль от огня, верно? И это стало вполне достоверным объяснением того, почему ты носишь перчатки. Он помогал тебе скрывать твою магию.
У меня пересохло в горле.
– Пожалуйста, отпусти его, – на барона мне было плевать, но если он погибнет, его солдаты могут прийти за Лео.
Прядь темных волос упала ему на глаза, повиснув под квадратной линией подбородка.
– Значит, защищаешь человека, который тебя искалечил, – на его губах появилась слабая улыбка. – Слышал я о женщинах, которые влюбляются в своих похитителей и истязателей. А поскольку ты без ума от нашего Повелителя воронов, ты, судя по всему, именно из таких женщин.
В моей груди вспыхнул гнев, разгораясь все сильнее.
Вариантов у меня было всего два. Я могла просто надеяться на лучшее. Может, никто не найдет Лео в Эбории. Может, если барона казнит Орден, его последняя воля автоматически станет недействительной. Я не знала наизусть их законов.
Или я могла бы найти деревянный кол и убить Сиона.
Я стояла, глядя прямо ему в глаза. Они казались янтарными, обычно такой оттенок бывает у виски.
Я прижала руку к его сердцу. Ничего. Ни тепла, ни сердцебиения. Только сплошная стена неподвижных мышц.
– Ты что это делаешь? – его голос стал тихим, в нем слышался легкий акцент. – Если ты думаешь, что сможешь соблазнить меня, как моего старого друга, то ничего у тебя не выйдет. Я убиваю, кого хочу, Элоуэн, и мне это нравится.
От него пахло пряным вином, старыми книгами и совсем немного кожей. Свет и тени плясали на его квадратном подбородке, на идеальных чертах лица. Его ужасающая красота казалась оружием, предназначенным для того, чтобы сбивать с толку и соблазнять. Интересно, все вампиры такие?
