Я уже хотела ответить «луна», но Мэйлор остановил меня глубоким поцелуем. Я чуть приоткрыла рот, и его тело прижалось к моему. Камни, которых я касалась спиной, были холодными и влажными. Его язык переплелся с моим, нежно дразня. Я запустила пальцы в его темные волосы.
Его рука поглаживала мои бедра. Когда он сжал мои ягодицы, я застонала.
Он завершил поцелуй, слегка прикусив мою нижнюю губу. Я прошептала про себя молитву, пытаясь вспомнить загадку.
Мэйлор отстранился.
– Кто та сестра солнца, что правит ночью? – снова повторила я.
Его губы прижались к моей шее.
– Что плачет слезами из пламени и дрожащего света. Когда же упадет последняя ее слеза, – его язык скользнул по моей шее, и я выгнулась ему навстречу. Колено Мэйлора уперлось между моих бедер, зажимая меня в нишу покрытой плющом стены. Клыки впились в яремную вену у меня на шее, и я обхватила его бедрами.
Прохладный ночной воздух ласкал мою кожу, и я изо всех пыталась помнить об опасности, которая подстерегала меня здесь.
– Что дальше? – практически выдохнула я. – Когда же упадет последняя слеза…
Он поднял голову и посмотрел мне в глаза. Мрачная улыбка тронула его губы, а его глаза казались бездонными ночными озерами.
– Она умрет, – пробормотал он. – И головы ей не сносить.
Мое сердце забилось чаще. Да я же здесь умру!
Когда моя свеча погаснет…
– Это свеча! – выкрикнула я. Только спустя мгновение я осознала, что отгадала загадку.
Тени поглотили Мэйлора, а я в тревоге посмотрела на свою свечу. Я с облегчением выдохнула, неотрывно глядя на мерцающее пламя. Все еще здесь. Все еще жива.
По моим пальцам стекал воск, обжигая кожу. Сколько же времени уже прошло? Догорела уже почти треть свечи, и тьма затягивала ночное небо. Сквозь ветви деревьев я видела сверкающие звезды и серебряную луну.
Мэйлор давно исчез, а я до сих пор стояла полуголая. Не накинуть ли плащ? Но нужно было следить за свечой. Я заслонила ее от ветра, наблюдая за маленьким пламенем.
В воздухе витал аромат старого дерева, смешивающийся с лавандой.
Я закрыла глаза и вдохнула запах сандалового дерева, окутавший меня. Тени Мэйлора заскользили по моей обнаженной коже.
Я подняла глаза и снова увидела перед собой его. На сей раз он был без рубашки. В лунном сиянии его рельефный пресс и грудь казались вылепленными из серебра и теней.
– У тебя есть еще вопросы? – спросила я. – Ты пришел загадать вторую загадку?
Его взгляд скользил по мне так, словно он собирался меня сожрать. Он обнажил клыки, провел по ним языком. Его магия потекла по моей коже.
– Ну что за создание, – пробормотал он и шагнул вперед со слабой улыбкой. – Ты меня погубишь.
– Загадку.
Мэйлор погладил мои руки, проведя ладонями от плеч до запястий. Моя кровь закипела. Когда он коснулся кончиков моих пальцев, то вдруг резко схватил меня за запястья и завел их над моей головой.
У меня ведь что-то было в руках? Сейчас уже точно нет. Он буквально вжимал меня в скалу, ладони касались мокрого камня.
Его губы накрыли мои.
– Вот что тебе следует знать о вампирах, любовь моя: мы берем, что хотим. Насилуем, убиваем, пьем кровь. И даже умирать ты будешь, чувствуя такое небывалое наслаждение, что краем сознания ты успеешь понять: оно того стоило. Ты будешь умирать, вонзая ногти мне в спину и крича мое имя.
Ноги подкашивались.
У меня перехватывало дыхание.
– Какая следующая загадка?
С листьев на меня капала роса. Мэйлор прижался всем своим телом к моему. Он наклонился, и его дыхание согревало мою шею.
– Что за создание говорит на всех языках, когда движется? – его клыки слегка царапали мою кожу. От этого прикосновения по моему телу пробежала волна жара. Он начал медленно покрывать поцелуями мою шею и мой подбородок.
Когда он целовал меня, в моем сознании проносились отдельные образы – Мэйлор лихорадочно что-то записывал, сидя за своим письменным столом, и яркие цвета кружились над ним в воздухе. Он нежно поцеловал меня. Потом вдруг отстранился и слегка ослабил хватку. Снова погладил меня по плечам, и мне стало тепло.
– Элоуэн, – прошептал он. – Ты пробудила во мне то, что не следовало бы тревожить.
– Закончи загадку, – прошептала я.
– Что за создание говорит на всех языках, когда движется… – он обхватил мои ягодицы, чуть приподнимая над землей. Наши бедра соприкоснулись. Он прикусил губу и одарил меня обжигающим взглядом. – Из его рта извергается яд, и вешают невинных. Когда оно неподвижно, не слышно ни звука.
Я положила руки на его обнаженные плечи и почувствовала, как движутся мышцы на его спине.
– Изо рта извергается яд, – повторила я. – И вешают невинных, – звучало знакомо. Клевета здесь была обычным делом…
– И само оно не слышит ни слез, ни воплей, – добавил Мэйлор.
Я обхватила бедрами его торс, и он начал двигаться во мне.
– Перо, – выдохнула я.
