Поскольку Кира подкарулила его ночью в собственной постели, у Жданова не было возможности объяснить Кате по телефону, что она не права и он все равно её заберет, и пришлось только буркнуть что-то согласное. Кира и без того выразила явное неудовольствие от того, что служащие беспокоят руководство в такую рань.
Теперь они с Ромкой были вдвоем в кабинете, и требовалось очень много сил, чтобы не смотреть посекундно на часы.
Может, ей нужно анализы было сдать?
Или снова стало плохо? По утрам Катя частенько бывала в довольно плачевном состоянии. Однажды ему пришлось останавливаться под кирпичом, потому что ей потребовалось срочно выскочить из машины, и дело закончилось штрафом.
Малиновский перестал бесцельно слоняться по кабинету и уставился на своего президента.
— Теперь тебе понадобился бром, чтобы справиться с собственной невестой? А как же традиционная терапия?
— Ну ты представляешь — я вчера возвращаюсь домой глубокой ночью, а Кира лежит в моей постели! Как ни в чем не бывало!
— О как, — оживился Роман, — и откуда же ты вчера вернулся глубокой ночью таким уставшим, что Кира не вызвала в тебе ответной страсти? Как зовут эту причину? Беленькая, рыженькая?
Жданов предпочел не отвечать на всякие дурацкие вопросы, продолжая размышлять о наболевшем.
— Ну надо что-то решать! Как ты думаешь, один раз в две недели будет достаточно?
— Позвольте узнать, вы о сексе? — заинтересовался Малиновский.
— Я о Кире! Я чаще, чем один раз в две недели спать с ней просто не могу, понимаешь? Обрыдло!
— Дважды в месяц? Конечно, это как получка с авансом. Охладит любого, — пробормотал Ромка удрученно. — Андрюх, ты совсем спятил так обращаться с собственной невестой? Шляешься черт знает где по ночам, откатываешь обязательную программу без всякого энтузиазма, я уж не говорю о произвольной, ходишь повсюду с такой кислой физиономией, как будто это у тебя токсикоз, и это не…
Какой-то шум из коридора отвлек его от чтения нотаций.
Заскучавший было Жданов встрепенулся.
Он был рад любой возможности избежать заунывных напевов Романа: Кира, свадьба, совет директорв.
Как будто барабаны били прямо в его голове.
Как будто он и сам не знал, что нельзя плохо вести себя с Кирой.
Как будто над всеми их ссорами не нависала зловещая тень её братца.
Ромка был прав, и тем особенно неприятен.
Вакханалия в коридоре имела под собой вполне конкретную причину: день рождения Пушкаревой.
— С днем рождения, Катюша, поздравляем тебя! — пел коллектив.
Раскрасневшаяся, смущенная, в своих косичках и очочках, Катя напоминала именинницу на утреннике в детском саду. Она была еще в пальто, и кажется едва вышла из лифта, когда женсовет выскочил из засады. Кто-то швырнул в неё букетом, как гранатой, и Катя довольно ловко его поймала.
По крайней мере, этим утром её лицо не отливало тем нежным зеленым цветом, к которому Жданов уже почти даже привык.
— Открыточку, — провозгласил Федор и едва не пришмякнул Пушкареву сверху картиной. — Счастья, жениха хорошего!
Они что, совсем озверели? Еще не хватало, чтобы она тяжести по Зималетто таскала, как будто мало было ловли букетов.
— Оставайтесь такой, какая вы есть, доброй, умной и хорошей, — тараторил Потапкин.
Жданов, который уже был готов отобрать у Пушкаревой картину и всех тут разогнать, притормозил.
Потапкин? Федор?
Крики «поздравляем» и попытка троекратного «ура» смялись при приближении Жданова.
— Простите, — сказал он, добавляя бархата в свой голос, хотя, конечно, хотелось рычать, — я не знал. Поздравляю, — и поцеловал Катю в щеку. — Я думаю, надо торт организовать, как-то отметить это событие, — предложил Жданов, пережив скептическое поздравление Киры и Милко.
Зря он это: при упоминании торта Катю ощутимо перекосило.
— А мы уже обо всем позаботились, — заверили Таня с Амурой, — всё будет проведено на высшем уровне — праздничный пирог, подарки.
Лицо Пушкаревой становилось все зеленее.
Черт, еще не хватало, чтобы ей стало плохо прям здесь.
Облепили Катю со всех сторон, нелюди! Сами потом будут её водичкой опрыскивать!
— Никаких пирогов, — являя чудеса логики, сообщил Жданов резко, — у Кати сегодня уже назначен деловой обед. И вообще весь день забит под завязку, так что постарайтесь не сильно задерживать Катерину.
— Андрей Павлович, — с упреком начала было Таня, но он уже развернулся и направился к себе. Очень хотелось унести с собой картину, но коллектив, который и без того смотрел волком, вряд ли бы понял, если бы президент начал отбирать подарки у своих подчиненных.
— Черт, только этого не хватало! Оказывается, у таких, как Пушкарева, тоже бывают дни рождения! Кто бы мог подумать, а? — влетев в свой кабинет, в сердцах сказал Жданов.
— А что, а что ты думал, что у «таких» только один праздник: сдача квартального отчета? — рассудительно ответил Ромка. — Прекрасно! Прекрасно. Какой же ты жестокосердный, ты невнимательный начальник. У твоей помощницы праздник, а ты даже не удосужился ее поздравить.
— Да я не знал! Она мне слова не сказала, хотя мы до часу ночи не расставались, — рявкнул Жданов.
