Она смотрела на него изумленно и доверчиво, как любопытный заяц.
========== 18 ==========
Уже в пальто, Жданов сидел возле входа и терпеливо ждал, пока Пушкарева в десятый раз объяснит своему отцу, что график командировок составляется без учета дней рождения сотрудников, что поездка была давно запланирована, что она забыла предупредить заранее, потому что у неё голова от всего кругом.
Дверь приоткрылась и появились головы Шуры и Амуры. Оглядевшись по сторонам, они не обнаружили начальства и предприняли партизанскую попытку просочиться к столу Пушкаревой.
Когда Жданов их окликнул, девицы подскочили на месте.
— А мы вот Катю хотели пригласить на обед, — объяснили они.
— Папа, мы отметим мой день рождения позже, — устало сказала Катя в трубку.
У неё был такой замученный вид, что обед с женсоветом запросто мог её доконать.
— Не получится, — терпеливо сказал Жданов, — я же вам уже объяснил.
— Но мы думали, что вы передумаете… Сегодня ведь такой день…
— День — рабочий, — гаркнул Жданов.
Девицы, пылая социалистическим негодованием, попятились к двери.
— Амура, — попросил он, — вы часика через три сообщите Кире Юрьевне, пожалуйста, что мы с Екатериной Валерьевной поехали в Тулу поглядеть помещения под производство, хорошо? Вернемся завтра. Ну и забронируйте нам приличную гостиницу.
— Как в Тулу? — изумилась Амура.
— Почему завтра? — изумилась Шура. — Это же близко совсем. Вжух туда, вжух обратно.
— А напомните мне, — повысил голос Жданов, — с каких пор я обязан отчитываться перед собственным секретариатом?
— Так ведь день рождения у человека…
— Да ведь это всего лишь день рождения, а не конец света, — с отчаянием выкрикнула Пушкарева, — мама, ну объясни ты ему! — и шмякнула трубку на аппарат.
— Понятно, — сказала Амура.
— Ясно, — сказала Шура.
И их обеих унесло ветром из кабинета.
— Да что же такое, — пробормотала Пушкарева растерянно и расстроенно.
— Катя, вы в порядке? — Жданов подошел ближе.
— Я что-то… не пойму, — Катя слепо притянула к себе лацкан его пальто и попыталась вытереть им глаза сквозь очки.
Жданову пришлось привстать на цыпочки и, удерживая равновесие, — балерина здесь не он — опереться рукой об стену за её спиной.
Балансируя таким образом, он подождал, пока она вдоволь изъелозит и изомнет дорогую ткань. Он только надеялся, что сможет избежать сморкания.
И Пушкарева оправдала его надежды: сморкаться в него она не стала, но зачем-то прижалась щекой к измочаленному лацкану, да так и замерла.
— Катя, что за чудачества?
— Ну постойте вы немного спокойно, — попросила она. — Вам что, трудно?
Непросто было чувствовать себя идиотом, но Жданов с этим справился.
Постоял.
Подождал.
Наконец, Катя громко вздохнула и выпустила его пальто из своих кулачков.
— Спасибо, — поблагодарил Жданов и попытался привести себя в порядок. — Вы готовы ехать?
— Андрей Павлович, — Катя застенчиво облизнула губы. — У меня к вам огромная просьба.
— Вещайте, — великодушно позволил Жданов.
— Вы не могли бы и дальше держать женсовет подальше от меня?
— Что? — переспросил он, решив, что ослышался.
— Я еще не готова всем признаться, а у девочек не зрение, а рентген. Вы поэтому… ну я не знаю, будьте со мной построже, что ли. Рявкайте на меня при всех — мол, Пушкарева, хватит болтать, марш работать, за что я вам зарплату плачу, да я вас уволю, и все такое. Чтобы я по струнке ходила!
— Катя, вы с ума сошли? Не собираюсь я на вас рявкать при всем Зималетто.
— То есть, в своем кабинете — отлично рявкаете, а как при людях, так сразу приступ ложной скромности?
— Не говорите глупостей, — рявкнул Жданов, — я на вас вообще никогда не рявкаю! А теперь быстрее заворачивайтесь в свое пальто, пока нас никто не остановил. Бегом, Катенька, бегом, помните, нам угрожает торт!
— Фу, — воскликнула она, морщась. — Это такая гадость. Не напоминайте даже.
— Вы не против пообедать в Туле? Мне очень хочется побыстрее покинуть Москву.
— Вы прям как француз, Андрей Павлович.
Осмотр заброшенного производства, который Жданов придумал просто так, для отмазки, неожиданно заинтересовал Пушкареву.
Она с самым сосредоточенным видом бродила из помещения в помещение и задавала миллион вопросов — стоимость коммуналки, налоги, износ здания, потом где-то откопала калькулятор и уселась считать. Потом отобрала мобильник у Жданова и принялась звонить Зорькину.
— Кать, чем вы занимаетесь в собственный день рождения? — заскучал Жданов.
— Да, Коля, я пришлю тебе техническую документацию, — завершила она беседу.
Ему едва удалось вытащить её из гулких цехов.
— Катя, у вас такой залихватский вид, как будто мы действительно собираемся покупать эти площади.
— Ну что вы, — ответила она задумчиво, — у Зималетто нет таких денег. А вот у Никамоды есть.
— И что Никамода собирается делать с этой жестянкой? — удивился Жданов. — Кажется, вы не собирались ничего производить.
— Никамода нет, а вот Зималетто — да.
— Кать, ну пойдемте уже на ужин!
— Конечно, — она ухватилась за владельца здания и потащила его за собой, чтобы весь вечер пытать про налоговые льготы и стоимость земли в Туле.
