Святой язычник полностью

– А давай с нами, – предложил Владимир, – будешь как сыр в масле кататься.

– Спасибо, – покачал головой Феофан, – мне и здесь неплохо.

– А кто же нам в Киеве квадригу на берег выгрузит?

Феофан аж рот раскрыл от неожиданности.

– На каждого мудреца довольно простоты, – рассмеялся Добрыня. – Так что собирай манатки.

– Да я расскажу, как ее выгрузить, – засуетился Феофан, – все очень просто…

– Куда нам, бестолковым, – развел руками Добрыня, – без тебя никак не справимся.

Так Феофан оказался среди тех, кто отправлялся в далекий Киев. А таких набралось немало, немногим меньше провожающих. Люди верили, что в Киеве все будет хорошо. С ними была их принцесса, мощи святого Климента и бронзовая квадрига.

То ли рак на горе свистнул, то ли реки потекли вспять, но случилось невероятное: все жены Великого князя Владимира собрались вместе. Все, кроме одной, последней, византийской принцессы Анны. Она-то и явилась причиной невиданного сборища. Пошла уж вторая неделя, как Великий князь вернулся с победой из Херсонеса и с тех пор не покидал покоев Анны. И день, и второй, и третий терпеливо ждали княгини возвращения своего суженого, на четвертый забеспокоились, на пятый переполошились, на шестой забили тревогу, на седьмой поняли, что надо что-то делать, а на восьмой тайно встретились в тереме Рогнеды. Тут, на берегу реки Лыбедь, и до Киева рукой подать, и место тихое. Поэтому княгини смело дали волю своим чувствам. Особенно усердствовала булгарыня Мимолика.

– Ну что он в ней нашел? – вопрошала она таким тоном, словно воочию видела перед собой Анну и ничего достойного в ней не находила. – Ни кожи, ни рожи! Не принцесса, а одно название.

– Да никакая она не принцесса! – презрительно поморщилась чехиня Малфрида Богемская, величавшая себя внучкой императора Священной Римской империи Оттона I и не допускавшая даже мысли, что кто-то может превзойти ее в высокородстве.

– А кто же она? – простодушно спросила Мимолика.

– Дочь обыкновенной трактирщицы, – выказала свою осведомленность гречанка Юлия. – Император Роман подобрал ее мать Феофано в каком-то захудалом кабаке. Такой блудницы свет не видывал… Так что еще неизвестно, кто настоящий отец этой выскочки.

Юлия знала, что говорила. Бывшая жена Ярополка, брата Владимира, сама не ведала, от кого понесла Святополка, хотя Великий князь и усыновил его. Княгини были прекрасно об этом осведомлены, но язвить по этому поводу сочли преждевременным.

Самая рассудительная из всех, варяжка Олова, первая жена Владимира, привезенная им из-за моря Варяжского, ледяным голосом произнесла:

– Да, окрутила Анна Великого князя умело и, видно, надолго.

– Дочь гетеры, – философски заметила Юлия.

– Нам от этого не легче, – вздохнула варяжка. – Я смогла удержать Великого князя только на одну ночь.

– Но этого тебе хватило, чтобы родить Вышеслава, – нервно хихикнула Мимолика. – Я провела с ним две ночи и родила Судислава и Позвида.

Настала очередь Малфриды Богемской, но та ответила уклончиво:

– Все прекрасно знают, что у меня три сына, и все они от Владимира.

Полочанка Рогнеда высказалась более откровенно:

– У меня четыре сына и две дочери, и мне хватило пяти ночей.

– Двух дочерей за одну ночь смастерил, – усмехнулась Олова.

Осталась одна Юлия. Все устремили на нее пристальные взгляды, но та скромно потупила взор.

– Признайся, что ты провела с Владимиром всего полночи, – холодно потребовала Олова.

Гречанка едва заметно кивнула.

– А теперь давайте посчитаем, – невозмутимо продолжила варяжка, – сколько ночей Владимир провел в опочивальне своей новой жены.

Княгини, закатив глаза, принялись усердно загибать пальцы.

– Да это же целый выводок! – всплеснула руками Мимолика.

– Не родит же она всех сразу, – усомнилась Юлия.

– От такой любого подвоха жди, – прошипела Малфрида Богемская.

– Вот, вот, и я к тому же, – согласно кивнула первая жена. – И вся эта свора бросится на места наших детей.

– Как?! – взвизгнула булгарыня.

– Как пить дать, – подтвердила Малфрида.

– Это почему же?

Варяжка терпеливо разъяснила:

– Потому что наши дети – незаконные.

Мимолика истерично расхохоталась:

– С чего ты взяла? Кто тебе сказал такую глупость?

– Не забывайся! – одернула ее Олова. – Я пока еще старшая жена Великого князя.

– Тогда растолкуй, – непонимающе развела руками Мимолика, – на то ты и старшая.

– Растолковываю, – окинула всех холодным взглядом варяжка и продолжила: – Во-первых, наши дети некрещеные, то бишь нехристи.

– Ну и что?

– А то, что новая вера не признает таких детей законными наследниками.

– И что из того? – снова спросила нетерпеливая, но туго соображавшая булгарыня.

– Да ничего особенного, – встряла в разговор Малфрида, – просто не видать твоим отпрыскам княжеского стола, как своих ушей.

– А твоим?

– Мои тут ни при чем – я христианка по рождению.

– Христианка, да не та.

– Как это не та?