– Чур! Чур! – испуганно замахали руками княгини и усердно заплевали влево. Олова терпеливо дождалась, пока все закончат магический обряд общения с предками, и продолжила с убийственной логикой:
– …может, еще кто. В любом случае ни нам, ни нашим детям несдобровать.
Теперь уже все повернулись к Рогнеде, но та упрямо стояла на своем:
– На Анне нет вины. Не губить же ее только за то, что она нам неугодна.
– И что же нам прикажешь делать? – невозмутимо спросила варяжка.
– Как нам быть? – подхватила Мимолика.
– Как нам спастись? – добавила Юлия.
Полочанка вдруг зарыдала и без сил опустилась на деревянное кресло.
– Не знаю. Я бы положилась на волю Божью…
– Ни в коем случае! – решительно запротестовала Малфрида. – Мы должны извести Анну.
– Извести! – как эхо подхватили княгини.
Лишь Рогнеда, утирая слезы, едва слышно прошептала:
– Делайте что хотите. Я вам не указ.
– А ты нас не выдашь? – подозрительно покосилась на нее внучка Оттона I.
За полочанку заступилась Мимолика:
– Не волнуйся, я за нее ручаюсь.
– Тогда за дело!
– Я бы и рада, – с готовностью откликнулась булгарыня, – только не знаю как. Расскажите мне. Я прямо сгораю от нетерпения.
– Да как угодно, – злорадно хихикнула чехиня, – можно отравить, можно удавить, можно и головой в омут, а надежнее всего – все вместе.
И тут княгинь прорвало. Предложения посыпались, как из рога изобилия. Княгини знали немало способов избавления от соперницы. За считаные мгновения Анну многократно предавали самой лютой и страшной смерти. Ее заколдовывали, охмуряли, травили, заговаривали, наводили порчу и т. д. и т. п. Всего не перечислить. Правда, пока все было на словах, но кто знает, где граница между словом и делом?
Жены Великого князя тараторили без умолку, составляя все более коварные и изощренные замыслы. Они яростно спорили и громко кричали. Молчала лишь Рогнеда.
– А ты что воды в рот набрала? – спросила ее Мимолика.
Полочанка непроизвольно усмехнулась:
– Сказано столько, что мне и добавить нечего.
– И то верно, – согласилась булгарыня. – Так на чем мы остановимся?
– Ни на чем, – вдруг заявила Олова.
– Ты что, пошла на попятную? – вспылила Малфрида.
– Ни в коем случае!
– Тогда в чем дело?
– Пусть каждая из нас сделает, что задумала.
– Как это? – не поняла булгарыня, но ее перебила чехиня:
– Верно! – воскликнула она. – Мы все выпустим стрелы. Хоть одна да попадет в цель.
– А если все, то тем лучше, – поддакнула Юлия.
– Тогда за дело, – призвала княгинь Олова. – Не будем терять времени.
Те суетливо засобирались.
– А как же угощения? – спохватилась Рогнеда. – Стол давно накрыт.
– Успеем еще попировать, – успокоила ее Мимолика. – Сперва – дело.
По одежке встречают, по уму провожают.
Прежние жены ни за чтобы не поверили, если бы им сказали, что Владимир и Анна больше предаются не любовным утехам, а разговорам. Ну о чем можно болтать в постели с красивой женщиной?
И все же Великий князь прельщался не столько красотой принцессы, сколько ее умом и знаниями. Водрузив на пуховое одеяло Библию в кожаном переплете с золотой огранкой, Владимир раскрыл ее и, тыча пальцем в помеченные места, вопрошал:
– Растолкуй, почему в Ветхом Завете написано: «Око за око и зуб за зуб», а Иисус говорит: «Кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую»?
Анна не раз задавала себе этот вопрос и не находила однозначного ответа. Она спросила:
– Как ты думаешь, смогу ли я вырвать у кого-то зуб или око?
– Никогда! – убежденно воскликнул Великий князь.
– А подставлю ли я правую щеку, если меня ударят по левой?
– Подставишь, – не задумываясь, ответил Владимир.
– А ты?
Великий князь задумался:
– Раньше бы в два счета вырвал бы не только зуб, но и око.
– А сейчас?
– Не знаю. Может, и простил бы.
– Вот ты и нашел ответ. Христос пришел к нам, чтобы преобразить нас, чтобы указать путь, ведущий человека от варварства к Богу. Вступишь на этот путь и больше не сотворишь зла.
Ответить Владимир не успел. Дядька Добрыня бесцеремонно вломился прямо в опочивальню и буквально стащил племянника с постели.
– Пора, княже!
Владимир было вспыхнул, но Анна встала на сторону воеводы:
– Ступай и княжь.
Владимир оделся, поцеловал Анну и вышел, не оглядываясь. Княгиня села в кресло и, закрыв глаза, окунулась в сладостные воспоминания о первой брачной неделе. Они почти не спали и не замечали ни дня, ни ночи. Любовь и беседы, сменяя друг друга, текли, словно полноводная река. Дни и ночи пролетали, как одно мгновение.
И тут принцесса вспомнила о своей подруге Анастасии. Как она могла забыть? Патрикия покинула Константинополь и отчий дом и отправилась в Киев, на край света, чтобы разделить с Анной все тяготы и невзгоды. Надо срочно ее разыскать! Но как? В Константинополе десятки слуг и придворных моментально исполняли любую прихоть принцессы. Здесь же ничего такого не было. Прибывшая с Анной прислуга куда-то запропастилась, а местная ни слова не понимала по-гречески. Сама Анна пока выучила по-русски всего несколько слов: не до того было.
