Сама первая преклонилась перед Владимиром, но ничего не сказала, а лишь покорно опустила голову. Покаянную голову меч не сечет.
Братья-варяги с неохотой бросили мечи и грузно опустились на колени.
В такой позе и застали их Анна, Анастасия и Громыхало, вошедшие в опочивальню. Даже видавший виды Громыхало потерял дар речи. Мужчинам возбранялось посещать женскую половину княжеского дворца. А тут в опочивальне самой принцессы их собралась целая толпа.
– Зачем они здесь? – посмотрела принцесса на Владимира ничего не понимающим взором. Она спросила еле слышно, но в полной и гнетущей тишине ее слова прозвучали ясно и отчетливо.
– Зачем? – переспросил Владимир. Он не спеша прошелся вокруг распростертых ниц заговорщиков и вдруг расхохотался: – Пришли благословения просить.
– Какого благословения?
– Замуж хотят.
– Кто?
– Да вот они, жены мои бывшие. Уже и женихов подобрали. С ними и прибыли.
– Я ничего не понимаю, – развела принцесса руками, – разъясни толком. Кто на ком женится?
– Сейчас разберемся. – Великий князь почесал затылок. – Юлию, пожалуй, мы выдадим за Стипа.
– Как? – поднял голову от земли священник. – У меня же сан!
– Поп из тебя все равно никудышный – пойдешь в расстриги.
– Как прикажешь, княже, – поспешно согласился Стип.
– А сам ты хочешь Юлию?
– Мне хотеть не положено.
– Так, может, ты не желаешь жениться на моей бывшей супруге? – грозно сдвинул брови Владимир.
– Желаю, княже, желаю, все сделаю, как ты скажешь! Скажешь жениться – женюсь, скажешь разводиться – разведусь…
– С тобой все ясно, – махнул рукой Владимир и повернулся к Олове:
– А ты сама выбирай, княгиня. Тебе, как первой моей жене, даю такое право.
– Да из кого тут выбирать? – презрительно ответила Олова.
– Вот, Харя и Олух.
– Да они мне в подметки не годятся.
– Извини, княгиня, но тут тебе винить некого: сама привела, сама и выбирай.
– Мне все равно.
– Тогда бросим жребий, – решил Великий князь. – Как говорится, от судьбы не уйдешь.
Жребий выпал на Олуха.
– Вот и вторая пара сложилась, – потер руки Владимир, – а третья сама собой получилась.
– Не пойду я за Харю! – блеснула черными очами Мимолика. – Не нужен мне этот мужлан.
– Посмотри, какой богатырь!
– Не люб он мне.
– Да и мне она не по нраву, – глухо пробормотал Харя.
– А ты, Мимолика, угости Харю снадобьем из кувшина и сама выпей.
Булгарыня все еще держала кувшин в руках.
– Там же зелье приворотное? – спросил Владимир.
Мимолика потупила взор, но Великий князь настаивал:
– Заодно и зелье проверим. Подействует – женитесь, не подействует – насиловать не буду.
– Еще как подействует, – уверенно заявила Мимолика. – Я же сама готовила!
– Тогда тебе нечего бояться. Смелее!
Булгарыня судорожно вздохнула, выдохнула и, отпив сама, угостила Харю. Тот опорожнил кувшин, как чашу с вином. Видно, зелье было с хмелем.
– Ну что? – спросил Владимир.
– Мне понравилось, – ответил Харя, имея в виду зелье.
– И я не супротив, – поддакнула Мимолика, не сомневаясь, что варяг говорит о ней.
Владимир, не дав им времени опомниться, соединил их руки и торжественно произнес:
– Мир вам да любовь.
После этого Великий князь удовлетворенно прошелся по опочивальне:
– Кажись, всех пристроил…
Он посмотрел на Анну:
– Довольна ли ты мной, моя принцесса? Верно ли я поступил?
– Я в восторге, – лучезарно сверкнула глазами Анна.
– А может, лучше срубить им головы, чтобы другим неповадно было?
– Ни в коем случае! – в ужасе воскликнула принцесса.
– Они же, подлые твари, хотели тебя извести!
– Моя жизнь в воле Божией, а они пусть сами отвечают перед Господом.
– Я не сомневался, что ты так ответишь, – вздохнул Великий князь, – поэтому и простил. Пусть живут в своих вотчинах да детей растят. Хоть какая польза будет…
– А Малфрида? – вдруг ревниво спросила Юлия. – Чем она лучше нас?
– Где же она? – осмотрелся Владимир по сторонам. – Неужто не с вами?
– Она больше с голубями возится, – услужливо подсказала Мимолика.
– С какими голубями?
– С вестовыми.
– Что-то раньше не замечал я за ней такой страсти… – Владимир повернулся к Громыхало: – Смекаешь?
Тот понимающе кивнул.
– Давай-ка посмотрим на ее птичек. Послушаем, что они нам споют.
Отправив бывших жен готовиться к свадьбе, правда, под охраной, Владимир с Громыхало навестили Малфриду. Та в самом деле возилась с голубями.
– И чьи же это птички? – озорно подмигнул Великий князь, взяв в руки сизого самца.
– Мои, чьи же еще?
– А мы выпустим этого красавца на волю, – кивнул Владимир на сизого, – и посмотрим, куда он полетит. Вернется – значит, твой. А не вернется, так отнесет весточку своему хозяину.
– Какую весточку? – насторожилась Малфрида.
– Попросишь хозяина срочно сюда явиться – будущее предсказать.
– Кому предсказать? – вырвалось у чехини. Тут же сообразив, что ляпнула лишнее, она гордо заявила: – Что за чушь?! Ничего я писать не буду.
– Понимаешь, Малфрида, волхвы дали знать печенегам, что я без рати в Васильев уехал.
– Печенегам? – удивленно взметнула брови чехиня.
– А ты чего от волхвов ждала? Чтобы они, пока меня в Киеве нет, принцессу извели? – сурово взглянул на бывшую жену Великий князь. – Подвели они тебя, Малфрида.
