Вскоре я поняла, что слабых сторон у меня навалом. С какой ни посмотри – все слабые. Я старалась не только защищаться, но и нападать, представляя, что вместо милорда преподавателя меня окружили умертвия, а я их и эдак, и вот так. Мечом сверху… Нет, не вышло. Тогда обманное движение, замах, резкий удар. Вспоминала, чему учил Этар на тренировках, и то, что делали Осгорн с отцом. Несмотря на мои старания, выходило, что умертвия в лице Этара Хасса в основном меня… и так, и эдак.
Нырнула в память Аришше, пытаясь заручиться ее помощью, ведь первая, погибшая ипостась драконицы неплохо управлялась с мечом, но… Это было совсем другое тело. Выше, крепче. Не мое. Когда попыталась наложить ее память на свою, запуталась окончательно – в руках, ногах, да еще и получила нагоняй от преподавателя за невнимательность.
«Не сейчас!» – сказала драконице, рвавшейся помочь. Конечно, если отрастить броню, драконью пасть и шипастый хвост, чтобы голова не перевешивала, то умертвиям в лице бывшего генерал-губернатора не поздоровится, но… «Не время!»
Затем Этар Хаас принялся показывать простейшие связки – новые и те, что уже учили на его занятиях. Я старательно повторяла, а он – помогал. Становился рядом со мной, брал за руку, отводил, корректировал, повторяя со мной движения. Теплое дыхание щекотало кожу, согревая, заставляя кровь бежать быстрее, а сердце, и так работающее на износ, биться совсем уж заполошно. Его близость действовала на меня странно, от нее кидало то в жар, то в холод.
А еще… Почему-то плохо получалось думать, когда он стоял так близко, а в развязанном вороте черной туники виднелись темные волоски на груди, при виде которых я впадала в ступор.
– Лайне, – недовольный голос, – соберись! Кто собирается участвовать в Отборе – ты или я?
– Угу! – мрачно сказала ему. Попробуй тут собраться!
Не говорить же, что его близость сбивает меня с толку, а мысли давно уже разбежались, осталась лишь усталость и глухой гул в голове.
– Отдохни, – разрешил учитель.
– Что… Что вы скажете? – спросила у него, когда отдышалась.
– То, что я знаю твои слабые стороны вдоль и поперек.
– И?..
– Для начинающего – совсем неплохо, – наконец, заявил мне. – Но нам придется много работать. Очень много работать, – добавил со значением.
– А сильные? – жалобно спросила у него. – У меня ведь есть сильные стороны?
– Конечно, Лайне, у тебя есть сильные стороны, – произнес, оглядев меня с головы до ног.
– Правда? – обрадовалась я. – А какие?
Подошел совсем близко. Протянул руку, отбирая у меня меч. Попыталась сопротивляться, но не вышло. Взял и отнял. Отбросил в сторону. Деревяшка упала на пол с глухим стуком, и я оказалась в его объятиях.
– Сильные стороны, – сказал мне, – это люди, которые любят тебя.
Прежде, чем успела возразить, он меня поцеловал. Не так, как целовал до этого – нежно, давая возможность привыкнуть. Это был совсем, совершенно другой поцелуй. Странный, страстный, требовательный, словно… Словно я ушла слишком далеко от него, а теперь он возвращал, заявляя свои права. На меня. Касание губ вызвало бурю эмоций, в которых утонул здравый смысл, вместе со здравыми мыслями, вместе с пониманием того, что должна держаться от него как можно дальше.
Да и как держаться, когда он… Когда он так близко? Прижимал к себе, вжимал в себя, а его губы требовали, подчиняли, при этом дарили восхитительные ощущения, от которых я – давно уже не я, не стало меня – растворилась в жгучем пламени собственной стихии. Кажется, даже отвечала ему, при этом пытаясь отловить ускользающие остатки разума. Не смогла.
Нет, все же смогла. Оттолкнула мужчину, замотала головой, вырываясь. Отпустил. Глаза бешеные, лицо…
– Лайне!
Залепила ему пощечину. Хотела вторую, но не дал. Поймал за руку.
– Прекрати, – попросил меня. – Первую – согласен, заслужил, но вторая – уже перебор.
Он прав, прав! Пусть начал против моей воли, но ведь я – не сказать, чтобы сильно сопротивлялась. Дура ты, Лайне!
«Не мой, – капризно заявила Аришша. Затем добавила: – Не наш. Пусть уходит».
Ее голос, словно ушат ледяной воды из колодца, вернул меня в реальный мир из мира нереального.
– Больше так никогда не делайте! – приказала милорду преподавателю. – Вы можете города свои брать таким вот образом. Нахрапом, милорд Хаас! И других своих женщин завоевывать, а ко мне… Ко мне больше не подходите!
Сказала и расстроилась. Прогоню, а вдруг он возьмет и уйдет? Будет целовать вот так же, но уже другую. Знала, что меня не должно это волновать, но почему-то стало до жути обидно. Да так, что слезы подступили к глазам.
– Женщин? – удивился он. – О каких женщинах ты говоришь?
– О ваших женщинах! – резко сказала ему. – Идите… Куда хотите, к той и идите! И не трогайте больше меня, и не прикасайтесь ко мне. И Отбор мне ваш… – Демоны, это ведь мой Отбор! – Сама, без вас разберусь!
