Нас всегда кто-то или что-то хранит. Нам везет. Странным образом наши враги никогда не знают о нас всего, не знают нас до конца. В трудные времена что-то нам неизвестное вдруг спасает нас.
В 90-е годы на русского человека много чего свалилось. Рухнуло великое государство, которое, как выяснилось, очень многое делало для своих граждан. Все это мы поняли уже позже. Государство перестало быть социальным. Ему стало глубоко плевать, какова жизнь простых людей. Людям было прямо предложено выживать самостоятельно. Не все это умели, так как родились и выросли под опекой весьма заботливого советского государства. Но, видимо, мы очень живучие. И даже дустом нас не возьмешь. Все стали судорожно выживать. Хочется в миллионный раз повторить: русского народа-патерналиста уже нет и в помине. Мы уже научились жить и выживать самостоятельно, параллельно, где-то сбоку или даже в стороне. Настоящими патерналистами у нас являются лишь три касты.
Первая каста патерналистов – это наша интеллигенция. Удивительный парадокс: патерналистами у нас являются те, кто громче всех обвиняет в патернализме своих страстно нелюбимых соотечественников. Все эти якобы прогрессивные и свободолюбивые сидят крепко на вечном подсосе у государства, а также всяческих больших дядь, как местных, так и забугорных. А сами по себе, на свободном рынке, они никому не нужны. Они ничего не умеют. Они неинтересны.
Вторая каста – это наше многочисленное чиновничество, которое не упускает возможности чего-нибудь стырить или чем-нибудь подкормиться. Прежде всего наше чиновничество виртуозно занимается избежанием ответственности. Как же невероятно, даже артистически наши чиновники умеют избегать ответственности! Как же изысканно они умеют делать так, чтобы им ничего за это не было! Этим они занимаются ежеминутно, ежечасно. Как же они переводят стрелки на других! Как они ускользают от принятия решений! И это даже не трусость, хотя и трусость тоже. Причем трусость дешевая, убогая, меленькая и мерзенькая. Это какая-то институционализированная трусость, это атлетика неуловимости, какой-то особенной административной невидимости! И чаще всего они переходят из состояния невидимости в состояние видимости за деньги или интерес, или по причине того, что им не посчастливилось избежать попадания на глаза рассерженного начальства.
Третья каста – независимый бизнес. Никогда бизнес не упустит возможности коррумпировать чиновника, избежать ситуации конкуренции. Одни из самых лакомых партнеров для бизнеса – государственные или окологосударственные структуры. Бизнес абсолютно конформен и ленив. Если будет возможность ничего не придумывать, а харчеваться с государственного стола, он будет это делать. И он делает это. Что бы они там ни лопотали про «мой первый миллион я заработал».
Вот три этих кодлы – самые настоящие патерналисты. А простой люд, собственно народ, давно нет. Не так много хорошего он видел от постсоветского государства. Нашего ветреного государства. Не распалась наша постсоветская Россиюшка – и то хорошо.
Как можно ждать помощи от государства, которое само немощное? И началось это в 90-е. И пока еще не закончилось.
Русского народа-патерналиста уже нет и в помине. Мы уже научились жить и выживать самостоятельно, параллельно, где-то сбоку или даже в стороне.
Лето на даче заместило отпускной выезд на море или куда-то еще. Дачными хлопотами можно было как-то скрепить семью, хотя молодые вечно пытались этих дачных хлопот избежать.
Русская дача – это вообще какой-то невероятный феномен. За последние 100–150 лет дача была разной. Была она и местом бессмысленного обитания бездельных дамочек, и утомленных светским общением горожанок и горожан.
Чуть позже дачи стали эдаким местом обитания остатков частнособственнических инстинктов советского человека, в промышленных масштабах переносимого в города на волнах индустриализации.
А в 90-е дача стала буквально спасительницей и кормилицей. Если бы в 90-е годы не было дач, в стране могло случиться что-то очень плохое. А так даже загнанные в нищету люди могли на даче вырастить картошечку, лучок, редисочку, морковочку, огурчики, помидорчики, какие-то нехитрые фрукты-ягоды, в зависимости от климатической зоны. Лето на даче заместило отпускной выезд на море или куда-то еще. Дачными хлопотами можно было как-то скрепить семью, хотя молодые вечно пытались этих дачных хлопот избежать.
Не успевшие созреть помидоры доводились до относительно красного состояния на подоконниках и в иных местах. Капуста квасилась так, что хватало на весь год. Консервировалось почти все.
Дачи поставляли и вкусненькое. И малину, и смородину, и крыжовник, и клубнику, и прочее подобное. И в сыром и сваренном виде.
Бабушки собирали на дачных грядках больше, чем требовалось для выживания, а потому могли продать излишки. Тогда, в 90-е, все всем торговали. Времена были торговые и даже торгашеские.
