Мы слили кучу всего того, к чему сегодня приходит на наших глазах буквально весь мир.
Что же за морок случился с нами в 90-е? Неужели какое-то наваждение накрыло наши элитки? Неужели они ошиблись? Неужели чего-то не поняли?
Думаю, все проще и грустнее… Случилось очередное предательство. Элиты опять за какие-то бонусы и обещания в очередной раз слили страну. Так бывало много раз. У нас очень слабые и плохие элиты.
Распался великий Советский Союз, и вдруг обнаружилось, как всем в нем было очень плохо, буквально невыносимо. В постсоветские 90-е случилась какая-то невиданная мистерия неблагодарности. Большие и малые народы, спасенные русскими, одаренные алфавитом, промышленностью, энергетикой, городами, государственностью, наукой, сложнейшими институтами, прекрасной системой здравоохранения, высшим образованием, дорогами – словом, наделенные всеми приметами развитых, сложных, многосоставных обществ, – все они вдруг воспылали жгучей, слепой и обидной для нас неблагодарностью. Кто-то неведомый, а впрочем, и вполне ведомый, создал хорошо выстроенный рынок нелюбви к русским, рынок самой настоящей русофобии, в какие бы одежды ни рядились все эти вдруг вознесшиеся национальные самосознания.
Особенно обидна неблагодарность народов, буквально спасенных нами от уничтожения и ассимиляции. Здесь особенно показателен пример Грузии, которая буквально в одночасье скатилась в своем постсоветском состоянии в пошлейшую, тупую, дурную и мелкую этнократию, начав гнобить еще более малые народы. И весь этот флер советской грузинскости мгновенно испарился, а почитавшийся в СССР культурным грузинский народ исказила гримаса гиены, тупого и дурного национализма.
90-е годы – яркий урок для имперских русских. Империи могут быть какими-угодно, но только не слабыми. Имперские элиты в выяснении отношений не должны переходить ту грань, за которой начинается затухание имперской государственности. Именно тогда начинают оживать многочисленные гиены и шакалы. Убогонькие моськи поднимают хвосты, начинают казаться самим себе чем-то значительным.
То, как повели себя многочисленные братушки, братские народы, в годы нашей слабости – еще один очень важный урок для нас. Наша слабость породила какой-то адский цирк убогоньких, уродливых недогосударств, какой-то жуткий геополитический бордель из лимитрофов, готовых отдаться за долю малую каких-нибудь копеечных кредитов.
Продажные элитки этих новообразованных государств вытворяют с собственными подвластными такое, что раньше казалось непредставимым. Солоноватый привкус этноцида и социоцида витает над разными уголками постсоветского пространства. Над Прибалтикой, в которой русские стали гражданами второго сорта. И над Украиной, Казахстаном, Киргизией, Азербайджаном и Грузией.
И все эти государственные недоразумения источают каиново зловоние неблагодарности и предательства. И нет им счастья и удачи. Грузия превратилась в убогонькое провинциальное захолустье, которое уже мало кому интересно, обезлюдевшие декорации для небогатых туристов. Армения познала горечь унижения и поражения. Украина превратилась в какой-то адский цирк с войной, конями и клоунами на пепелище жемчужины великой империи. «Прибалтийские вымираты» неуклонно вымирают. Молдавия превратилась в какое-то странное недоразумение, к тому же еще и беднейшее в Европе. В Туркмении установилось очень комичное среднеазиатское чучхе. Таджикистан испил чашу гражданской войны. Киргизия превратилась в эдакое безгосударство, расколотое на две половинки. Казахстан подтачивает порча тупой многовекторности, которая его и погубит, как погубила уже многих.
Наверное есть кармическое наказание за русофобию и неблагодарность по отношению к русским. Есть о чем задуматься.
Солоноватый привкус этноцида и социоцида витает над разными уголками постсоветского пространства.
И я там был. В 90-е годы к нам постоянно приезжали всевозможные иностранцы, которые учили нас жить. Вообще, уже тогда начали проводиться всевозможные семинары, конференции, симпозиумы, всякие-разные тусовки, презентации и другие светские сабантуи. Сейчас этой фигни совсем много, но тогда уже они тоже были. И очень часто на такого рода сходках можно было встретить какого-нибудь иностранца. Вообще, наличие иностранца было эдаким знаком качества мероприятия. До сих пор не могу понять природу нашего давнишнего мления перед иностранцами. Ведь так было и в советские времена. И тогда у нас было какое-то особенное отношение к ним.
А в 90-е годы эти самые иностранцы чего-то вещали. Чаще всего на плохом русском или вообще не на русском. И несли они чаще всего всякую банальность, не скрывая своего собственного превосходства над наивными туземцами. А туземцы благодарно и заискивающе заглядывали в глаза белому господину. Разыгрывалась какая-то банальная тупая колониальная история.
