И что же в итоге получилось? А в итоге мы заполучили эдакие лайт-нацистские режимы, в которых русскоязычные были признаны негражданами. Людьми второго сорта, в которых были реабилитированы нацистские недобитки, в которых восторжествовал пещерный, убогий, архаичный национализм, тупая этнократия с этнографическим, туземно-аборигенным привкусом, из которых массово стали сбегать жители. Мы получили на западной границе «прибалтийские вымираты», в которых произошла самая настоящая деиндустриализация, осуществилось торжество самого настоящего варварства декоммунизации. В этих неудавшихся государствах полностью был утрачен суверенитет на фоне пещерной, дурной русофобии. Все это не новость. Все это кричащие факты. Интересно совсем другое.
А что об этом думают все те наши избирательно совестливые представители столичной интеллигенции? Что думают обо всем этом те, кого принято у нас называть по каким-то странным причинам «либералами»? Причем даже так. Понятно, что им милы и прибалтийская русофобия, и прибалтийская ползучая нацификация. И антисоветское варварство, и полное прогибание под Запад вплоть до полной утраты государственного суверенитета. Это все как раз очень понятно. И деиндустриализация им мила, и деградация в области энергетики, и прочие прелести. И, сбегая из России в Прибалтику, они никогда не заикнутся, эти ничтожества, о правах русскоязычных. Повторюсь, это все понятно, очевидно и не ново.
Самое интересное другое. Получилось ли так, как нам обещали либералы? В реальности осуществилось ли то, что они прогнозировали? Сталось ли так, как гадалось? Готовы ли они признать, что нас, свою паству тогда, просто развели как лохов? Готовы ли они признать, что тогда, будучи во власти и при власти, тупо врали? А те, кто не врал, были и остаются обычными тупыми идиотами? А если они идиоты или лгуны, то сколько можно их слушать? Пора нам всем как-то повзрослеть. И пора уже выбросить на свалку всех этих либеральных кумиров, всю эту шайку голых и дурных.
Мы получили на западной границе «прибалтийские вымираты», в которых произошла самая настоящая деиндустриализация, осуществилось торжество самого настоящего варварства декоммунизации. В этих неудавшихся государствах полностью был утрачен суверенитет на фоне пещерной, дурной русофобии.
Когда какой-нибудь наш туземно-аборигенный либерал вдруг высказывает эдакую заботу о пенсионерах или работягах, меня буквально трясет. Я сразу же вспоминаю 90-е годы. Вообще, 90-е – это такое осевое время для нашего убогого доморощенного интеллигентского либерализма. Тогда эти бесы победили. Тогда они оказались во власти или при власти. И когда сегодняшняя либерда что-то такое вякает за простой народ, одновременно молясь на таких мразей как Новодворская и Ковалев, то хочется тыкать их в 90-е как котов, которые устроили в углу нашей исторической квартиры туалет.
А в 90-е ни один из наших нынешних либердосов и слова не сказал в защиту простого народа, который безбожно увольняли и сокращали, которому годами не платили зарплату, у которого за один день сгорели все многолетние накопления, которого лишили элементарной защиты, который ежечасно и ежеминутно обкрадывали прилюдно, о котором презрительно публично говорили как о совке и расходном историческом материале.
Столичная псевдодемократическая мишпуха/чепуха училась зарабатывать грязненькие денежки на пире власть имущих, осваивала дешевенькие лежаки на средиземноморских пляжах, скурвливалась ежечасно, вляпываясь во всевозможные информационные войны, беря деньги от шелудивых чиновников, посольств всех цветов радуги, бандитов, новорожденного русского бизнеса, который тогда еще мало отличался от криминала.
И вот вся эта кодла вдруг сегодня вспоминает об «униженных и оскорбленных». И это буквально оскорбляет мой разум.
Наша туземно-аборигенная либерда не имеет права говорить на эти темы. Она всегда у нас отличалась презрением к простым русским людям. Русский туземный либерализм – это разновидность бесстыдного человеконенавистничества, цинизма и самого настоящего варварства. Наша интеллигентщина всегда отличалась абсолютной безответственностью в деле социальной инженерии, невероятной и абсолютной, почти эталонной продажностью. Во все времена. Либерда 90-х явила в нашей истории пример абсолютной беспощадности к несчастным реформируемым.
