Только-только бизнесмен средней руки показывал пачку с зелеными купюрами, так наши «творцы» обнаруживали в самой дурной дури сакраментальное «все сложно и неоднозначно».
А ведь в сегодняшней западной антироссийской истерике нет ничего особенного. Сколько себя помню, Запад постоянно нами недоволен. Даже в 90-е нам постоянно прилетало, хотя наши тогдашние правители изо всех сил старались угодить Западу. Но видимо недостаточно, хотя куда уж больше.
Всеевропейский вой стоял в первую чеченскую войну. И для Запада чеченские боевики были «повстанцами» и «борцами за свободу». И Басаева, устроившего жуткий теракт в Буденновске, там подавали романтично, как Робин Гуда.
А в дни кризиса 1998 года американская пресса нас песочила за какие-то аферы топовых американских банков, что-то такое лопотала о русской мафии и о том, что Россия уже все…
А во время второй чеченской войны Запад буквально с цепи сорвался. Наших депутатов тогда постоянно чихвостили в этом дурацком и никому не нужном ПАСЕ. А ведь мы тогда всего лишь восстанавливали свою территориальную целостность. И это уже тогда нам было нельзя. Ну а дальше – больше.
Меня удивляет наше удивление перед двойными-тройными-четверными стандартами и русофобией Запада. Каждый раз мы как бы переспрашиваем внутренне этот самый Запад: «Неужели вы такие? Неужели вы на самом деле такие плохие?» Плохие. И даже настолько плохие, что нам и не снилось. До чего же глубоко и крепко сидит в нас это низкопоклонство перед Западом! Это уже даже не смешно. Моя специализация, моя профессия – визуальные искусства. История западной визуальной России – это почти триста лет непрерывной русофобии. И даже больше. Русофобские гравюры фиксируются уже в 16 веке в годы Ливонской войны. Причем это мы сами делим себя на красных и белых, а Западная визуальная русофобия видела в царизме и коммунизме лишь разные проявления одной исторической и ненавидимой России. Существует один сплошной поток, континуум, непрерывность русофобии с очень короткими по историческим меркам перерывами вроде Антанты и Великой Отечественной войны. Да, в последние полтора месяца западная русофобия сбросила маски, показала свой совсем неприглядный оскал, но все это было почти всегда.
И хватит этому удивляться. Это их норма. Нам следует быть трезвыми, спокойными, методичными, энергичными и последовательными. Нам нужно учиться больно наказывать за русофобию. Только так. Только язык силы.
Мы всегда как-то не очень начинаем войны. Мы как-то сложно в них вкатываемся, включаемся. Мы долго раскачиваемся. Чаще всего мы оказываемся не готовыми. За редчайшими исключениями. Может и правда мы всегда воюем по необходимости и вынужденности. Русский медведь не очень любит вылазить из своей берлоги. Случалось в нашей истории, конечно, всякое, но чаще всего с нами происходит именно такое.
Кроме всего прочего, хотелось бы обратить внимание на одно наше фундаментальное неумение. Мы не умеем управлять моментом и в моменте. Мы не умеем управлять первым актом исторического события. Нас всегда переигрывают в самом начале. Мы обязательно должны наделать ошибок в самом начале, чтобы как-то внутренне себя завести.
Мы в войнах и подобных исторических событиях действуем по закону драмы. Нам не удается в самом начале исторической заварушки сотворить эдакую легитимизирующую низость и подлость, к которой комар носа не подточит. Мы вообще плохие специалисты по части мерзости и подлости. Не получаются они у нас. А потому в самом начале у нас не получается. Мы как громыхающая колымага въезжаем в историю медленно, кряхтя, спотыкаясь о многочисленные колдобины и кочки. Мы всегда переводим историческое противостояние в партер, наплевав на то, как это будет выглядеть со стороны. Мы всегда проигрываем информационные войны. Мы всегда выбираем быть, а не казаться. Мы всегда проигрываем на ристалищах кажимостей. И наши недоработки на этой ниве всегда возвращаются к нам бумерангом. Не вылеченное в мире видимостей никогда не проходит и всегда возвращается. И как бы нам ни хотелось учиться этому, все равно придется. Придется учиться управлению моментом. Особенно сегодня. Сегодня очень многое решается в моменте. Даже нашим людям не всегда уже хватает терпения дождаться того момента, когда историческая справедливость восторжествует. Даже среднесрочная перспектива – для многих у нас – это уже очень долго. Сегодняшний человек – обладатель исчерпаемого и конечного актива – внимания. Внимание человека в наши дни постоянно находится в состоянии заполненности и перегруженности. И на обязательное торжество исторической справедливости ресурса внимания может уже и не хватать.
