Святые Бенгалии полностью

Для него это было обычным делом. Он всегда приходил к месту назначения без лишних расспросов даже в совершенно незнакомом районе. Если кто-нибудь спрашивал его: «Вы, знакомым с этим районом?» Он отвечал: «Если не я, то Нитай знает. Нитай и Его Имя одно целое. Нитай всегда с нами в звуке Своего Имени. Разве есть незнакомое Ему какое-либо место во вселенной? Повторяя Имена Нитая, вы можете пойти куда угодно и всегда достигните цели. Если Святое Имя не сможет привести нас в какое-нибудь выбранное нами место в материальном мире, как мы сможем поверить, что оно приведёт нас в вечную духовную обитель Господа? Вы должно верить, что Имя не только в состоянии доставить нас в определённый пункт, но и в то, что для Имени нет ничего невозможного, если только у нас чистый ум и вера в него».

В городе Гурапе слёг Навадвипа Дас с большой температурой и кашлем. Ближе к вечеру к ним пришёл астролог и стал каждому предсказывать судьбу по руке. Его ошеломило, когда он взглянул на руку Навадвипа Даса. Хиромант некоторое время вглядывался в его лицо. Все подумали, что на руке Навадвипа были какие-то экстраординарные знаки — очень неблагоприятные или очень благоприятные. Преданные захотели, чтобы предсказатель объяснил в чём дело. Но тот сказал: «Я скажу вам об этом потом отдельно». Бабаджи Махашая спросил: «Почему отдельно? В этом мире добро и зло идут рука об руку, и всё происходит по воли Господа. Итак, я думаю, не будет никакого вреда, если вы объявите ваше пророчество перед человеком, к которому оно относится».

Астролог ответил: «Я не знаю, что должен сказать. Но, насколько я могу судить, срок жизни этого молодого человека подошёл к концу. Если бы имелись какие-нибудь способы спасти его, я бы их посоветовал, но его смерть столь неотвратима, что её невозможно избежать никакими средствами».

Навадвипа Дас улыбнулся и сказал: «Я уже знал об этом. Когда я родился, мне сделали гороскоп у сведущего астролога. Он предсказал, что я умру в первой половине месяца пауша 1895-го. Он также указал на болезнь, от которой я умру».

Астролог резюмировал: «Как я вижу, Вы умрёте от сильного жара и кашля».

Навадвипа согласился: «Да, тот астролог сказал то же самое. Но не о чём беспокоиться. Для меня будет предметом величайшего счастья умереть в такой хорошей компании».

Однако для остальных это был предмет величайшей тревоги, поскольку Навадвипа Дас был их жизнью и душой, и вряд ли они могли прожить без него. Они верили, что Бабаджи Махашая может его спасти, но тот, казалось, проявлял безразличие. На их вопросы о судьбе больного он ответил: «Что я могу знать? Нитай Чанд знает, что Он хочет. Что бы Он не сделал, это будет всегда для нашего блага. Вам не надо беспокоиться, повторяйте Харинаму».

Состояние Навадвипа Даса ухудшалось. Жар увеличивался и вместе с ним осложнялся кашель, пока больной не ослаб до того, что не мог говорить. Бабаджи попросил всех встать вокруг него и петь киртан. Навадвипа Дас последний раз поглядел на Бабаджи и последним усилием воли сложил в намаскаре[188] ладони, прощаясь со своим гуру. Глаза Бабаджи увлажнились. Он воскликнул: «Джай Нитай! Джай Нитай!» В следующий момент Навадвипа сделал свой последний выдох.

Но Навадвипа Дас был не только душой всех участников команды Бабаджи Махашая, он был также любимцем самого Бабаджи. И как тот мог позволить ему уйти? Бабаджи попросил преданных вынести его из комнаты. Затем он поднял бездыханное тело своего любимца и обнял обеими руками. Голова умершего с закатившимися глазами безжизненно лежала на левом плече Бабаджи. Остальные пели киртан и плакали. Киртан продолжался, и через некоторое время Навадвипа Дас открыл глаз, приподнял голову и посмотрел вокруг. После чего Бабаджи разжал свои объятия, и стал танцевать, восклицая: «Бол Нитьянанда, бол Нитьянанда, бол!» Все подхватили: «Бол Нитьянанда, бол Нитьянанда, бол!» Бабаджи ещё раз обнял Навадвипа и отпустил. И как только он это сделал, тот тоже начал в восторге петь и танцевать.

Танцы и киртан продолжались ещё несколько часов. Счастье и веселье наполнили сердца всех участников. Когда воспевание закончилось, Бабаджи Махашая сказал своему воскресшему ученику: «Сейчас Нитай вдохнул в тебя новую жизнь. Иди и катайся по земле, на которой воспевали Его Имена». Навадвипа Дас ответил, улыбаясь: «Я знаю, Вы можете убить или воскресить по своему желанию», — и отправился кататься в пыли.

Бабаджи Махашая начал проводить нагара-киртаны[189] в Гурапе и спустя несколько дней вернулся в Навадвипу. Одажды Навадвипа Дас привёл к нему юношу и порекомендовал: «Его зовут Рама Дас. У него приятный голос, и он благословен сердцем, переполненным Кришна-премой». Бабаджи Махашая обнял Рама Даса и благословил, и юноша навеки предался его стопам.