Я сдержала улыбку. Так Энцо теперь мой секретарь?
– Да, спасибо.
Энцо широко распахнул дверь. Раффаэле шагнул внутрь, испепеляющим взглядом сверля его. Энцо закрыл дверь и встал, скрестив руки и глядя на Раффаэле.
– Ты что, не можешь поговорить со мной без своего сторожевого пса? – спросил тот с гадкой ухмылкой.
Я встала. На высоких каблуках я была одного с ним роста и сразу почувствовала себя увереннее.
– Могла бы, но не стану, – ответила я, и это звучало так, как будто было моим решением, а не приказом Данте.
Раффаэле как будто опешил, но быстро пришел в себя.
– Ты хотела поговорить со шлюхами. Они готовятся в своей раздевалке.
– Хорошо. Веди.
Раффаэле молча вышел. Энцо следовал за нами. Стучать Раффаэле не стал, а просто распахнул дверь. Несколько девушек удивленно ахнули, но, увидев, кто это, успокоились. По-видимому, они привыкли к такому поведению с его стороны. Раффаэле издевательски театрально махнул рукой, приглашая меня в раздевалку.
– Осторожно, – прошипел Энцо, близко наклонившись к лицу Раффаэле. – Или ты хочешь потерять еще один палец? Данте не позволит тебе пришить его обратно.
Раффаэле покраснел, но не решился сказать в ответ какую-нибудь гадость, хотя по выражению его лица было ясно, что он очень хотел.
Я сделала шаг в раздевалку и остановилась.
– Ничего, если я поговорю с вами недолго? – спросила я собравшихся девушек. Их было десять, все разного возраста: от позднего подросткового – по крайней мере, я на это надеялась – до максимум тридцати лет. Некоторые из них удовлетворяли вкус тех, кому нравилась соседская девчонка, чирлидерша, в то время как другие были более экзотичными. Почти все щеголяли силиконовыми сиськами. Выражения их лиц разнились от подозрительного беспокойства до откровенного испуга. Словно в срежиссированной постановке, они искали глазами Раффаэле, молча спрашивая у него разрешение. Я видела, насколько ему это нравится, по его самодовольной ухмылке и по тому, как он гордо напыжился.
– Я хочу поговорить с девушками наедине, – твердо сказала я ему.
– Но…
– Никаких «но», – оборвала я, и Энцо тут же схватил Раффаэле за шкирку и вытолкнул наружу, а затем сам последовал за ним и закрыл дверь, чтобы я осталась наедине с девушками. Я сосредоточила свое внимание на тех, кто сейчас побросал все свои дела и наблюдал за мной. – Может, вы представитесь? Имя, возраст, как давно работаете на Синдикат.
Я кивнула маленькой девочке-азиатке в углу, когда стало ясно, что никто из них не собирается начинать. После этого все они вроде бы расслабились и заговорили. К моему облегчению, самой юной девушке было уже двадцать лет, если она не врала насчёт своего возраста.
– Как с вами обращаются?
Опять тишина.
– Синдикат обращается с нами очень хорошо, – сказала девушка по имени Аманда.
– Я хочу правды. Раффаэле относится к вам с уважением?
Несколько девушек удивленно переглянулись, и наконец одна из них произнесла:
– Мы шлюхи. Вряд ли кто-то будет относиться к нам с уважением. Раффаэле не исключение.
– Он не самый худший.
– Это твое мнение, а не мое.
– Да заткнись!
Я подняла руки, и девушки замолчали.
– Хорошо. Кто хуже, чем Раффаэле?
– Некоторые клиенты избивают нас. И Томмазо тоже хочет разных мерзостей.
Это не стало неожиданностью. Биби не обо всем мне рассказывала, но кое-чем она со мной поделилась, и эти подробности заставили мой желудок сжаться.
– Мне нравится пожестче.
– Тебе все нравится, а вот мне нет.
– О, спустись на землю. Они покупают твое тело, так что сами решают, что с ним делать.
– Ты говоришь, как Раффаэле.
– Ладно, ладно, – прервала их я. – Что именно делает Раффаэле?
– Он наш сутенер. Он проверяет нас, прежде чем решить, достаточно ли мы хороши для того, чтобы здесь работать. И он следит за тем, чтобы мы делали клиентов довольными. И если мы этого не делаем, он наказывает нас.
– Я полагаю, проверки означают, что он спит с вами?
– Трахает нас, как ему нравится, как угодно.
– И что именно он делает, чтобы наказать вас? – спросила я, но кровоподтеки, которые девушки собирались замаскировать макияжем до того, как я вошла, говорили сами за себя.
– Он шлепает нас или трахает по-настоящему жестко. Или, бывает, отправляет в один из борделей на окраине города.
– Там клиенты ещё хуже. Они пьяные, грубые и жирные.
Я сделала глубокий вдох.
– Хорошо. Есть что-то хорошее, что вы можете мне рассказать?
– Платят хорошо. Я могу купить красивую одежду и снять хорошую квартиру. Без этой работы я бы никогда не смогла этого сделать.
Многие девушки закивали, и я попыталась успокоиться. Все они начали работать проститутками по собственной воле и зарабатывали больше денег, чем большинство людей, имеющих высшее образование. Я ещё немного поговорила с ними и попросила их сообщать мне, если какой-нибудь клиент будет слишком жесток. Они пообещали, но я не была уверена, не сказали ли они это только ради того, чтобы я отвязалась. Я должна поговорить с Лео и Раффаэле об этой ситуации.
Когда вышла из раздевалки, Энцо меня поджидал у дверей.
– Где Раффаэле?
Энцо кивнул в сторону бара.
