– Все нормально. Это я тебя напугала.
Данте взял мою руку и осмотрел следы, оставленные его крепкой хваткой на запястье, легко касаясь большим пальцем моей кожи.
– Я отвык просыпаться рядом с кем-то.
Это было самой личной вещью, которой он когда-либо делился со мной. Я должна была перестать копать глубже в желании большего.
– Я знаю. Все нормально. Ты привыкнешь.
Он поднял взгляд, но его пальцы не переставали легко поглаживать запястье.
– Вы с Антонио спали вместе?
– В начале да. В основном это было для создания видимости. У нас тогда еще была прислуга, и мы не хотели, чтобы они стали что-то подозревать. Сначала это было похоже на ночевку с другом, но со временем становилось все более неловко, особенно когда он приходил домой, пропахший своим любовником. Поэтому он уволил прислугу, и мы стали спать в отдельных комнатах.
Его взгляд задержался на моей обнаженной груди.
– Не могу представить, как может мужчина смотреть на тебя и не хотеть тебя.
Я затрепетала от счастья, но решила сохранить легкий настрой в разговоре, беспокоясь, что более эмоциональный ответ снова заставит Данте закрыться.
– Я думаю, Антонио то же самое сказал бы о тебе. Полагаю, ты мог бы быть в его вкусе.
Данте рассмеялся, и его лицо смягчилось.
– Это не то, о чем бы мне хотелось думать.
Я улыбнулась.
– Полагаю, что нет, – я сделала паузу и спросила: – Как бы ты поступил, если бы к тебе пришел один из твоих людей и признался, что он гей?
– Я бы сказал ему держать это в тайне и бороться с этим.
– Люди не выбирают быть геями. Они или геи, или нет. Ты заставишь своих людей жить во лжи.
– Они могут жить во лжи, или им придется жить с последствиями.
– Ты бы смог убить кого-нибудь за то, кого они любят?
– Может, общество и прошло долгий путь, но мафия выстроена на традициях, Валентина. В тот момент, когда я объявлю, что соглашаюсь с тем, что мафиози могут быть геями, в Синдикате разверзнутся врата ада. Это единственное изменение, которое я не смог бы протолкнуть. Мне не хотелось бы убивать кого-то, кто доверился мне, до тех пор, пока они хранят свой секрет. Я не сомневаюсь, что в Синдикате есть солдаты, которых привлекают мужчины, но они научились сдерживать себя. Они, скорее всего, женаты и живут во лжи, но пока делают это, они в безопасности.
Мы все еще сидели рядом друг с другом, действительно общаясь при свете дня. Я потянулась к груди Данте, слегка коснувшись кончиками пальцев его длинного шрама. Данте сжал мое запястье, на этот раз нежно, и отдернул руку. Он спустил ноги с кровати и встал. Я смотрела, как он направляется в ванную, совершенно голый, и все же покрытый сотнями невидимых слоев, сквозь которые мне никогда не пробиться.
Я опустила руку на колени. Вздохнув, тоже встала с постели. Не было смысла лежать в одиночестве, меня ждал напряженный день. Мой первый день в казино без Данте, отчего было тревожно и радостно одновременно. Быстро приняв душ, я до смешного долго выбирала наряд: не хотелось выглядеть слишком сексуально, но и скрывать свою женственность тоже. Я знала, что этим людям, особенно Раффаэле, не нравится, что теперь с ними будет работать женщина, а что еще хуже – станет их боссом, и я не намерена облегчать им жизнь. Они должны научиться общаться с сильными женщинами, и если не смогут, это их проблема. Я выбрала темно-синюю юбку-карандаш длиной до колена, подходящие босоножки и белую блузку с круглым воротником и длинными рукавами. Заправив подол блузки за пояс, уложила волосы в пучок, позволив нескольким прядям свободно ниспадать.
Когда я вошла в столовую, она была пуста. Я остановилась в дверях, взглянув на привычное место Данте. Его газета лежала сложенной рядом с пустой тарелкой. Я вздохнула и направилась к своему стулу, когда дверь открылась, и вошла Габи, неся графин со свежевыжатым апельсиновым соком и кофейник. Она просияла, увидев меня.
– Доброе утро, госпо… Валентина. – Она виновато посмотрела на меня, но я только улыбнулась, радуясь встрече. – Я надеюсь, вы хорошо спали?
Мои щеки предательски вспыхнули.
– Да, спасибо.
Она налила мне кофе и апельсинового сока.
– Что желаете: яйца или блины?
– Нет, я съем только круассан и немного фруктов. – Я кивнула на выпечку и фрукты перед собой на столе.
Габи повернулась, чтобы уйти.
– Подожди, – выпалила я, затем покраснела от того, с каким отчаянием это прозвучало. Габи посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, как будто испугавшись, что сделала что-то не то и будет наказана. – Почему бы тебе не составить мне компанию?
Габи застыла.
– Только если ты сама хочешь. Мне бы хотелось узнать тебя получше.
У нее на лице появилась застенчивая улыбка, но она не села.
– Тебе вовсе не обязательно стоять. Садись. – Я выдвинула стул рядом с собой. Габи поставила графин и кофейник и робко опустилась на стул.
– Ты уже позавтракала?
Габи поколебалась, потом покачала головой.
– Тогда возьми датскую слойку. Здесь достаточно еды для нас двоих.
