– Ты же не станешь наказывать Биби, да? – спросила я, ужаснувшись. – Пожалуйста, Данте, если я тебе хоть немного дорога, ты выяснишь, что убийство Томмазо было связано с предателями и что Биби невиновна. Она и так уже через многое прошла.
– Могут найтись люди, которые не поверят, что Бибиана непричастна к смерти Томмазо именно из-за того, о чем ты говоришь. У нее были причины ненавидеть его. У нее были причины убить его.
– Тогда обвини в этом меня. Я могла бы сделать это за спиной Биби, чтобы помочь ей.
– И что потом? – спросил Данте.
– Потом ты накажешь не ее, а меня.
– А что, если наказанием за такое преступление должна быть смерть? Око за око, Валентина.
Я смотрела на него глазами, полными слез.
– Не причиняй вреда Биби. Не надо. Без меня она бы никогда не нашла способ убить его. Это в такой же степени моя вина, как и ее. Я разделю с ней любое наказание, которое ты ей назначишь.
– Боюсь, ты говоришь так только потому, что знаешь, что я не буду тебя наказывать, – ответил Данте с темной улыбкой на устах.
– Не будешь?
Данте крепко поцеловал меня, затем отстранился и нежно прикоснулся к моему животу. Это из-за нашего ребенка? Или в этом жесте я вижу больше того, что есть? А может, это просто случайное прикосновение.
– До тех пор, пока я руковожу Синдикатом, тебе не причинят вреда. – Данте шагнул назад. – Сейчас мне нужно съездить поговорить с Бибианой.
– Позволь мне поехать с тобой, – торопливо попросила я.
– Твой отец и мой Консильери тоже там будут, так что не вмешивайся. Я не хочу, чтобы тебя заподозрили. Твой отец посмотрит на это сквозь пальцы, но мне бы очень не хотелось принуждать Рокко держать язык за зубами.
С тех пор, как я последний раз была в доме детства Бибианы, прошло уже достаточно много времени. Ее родители мне никогда особо не нравились, и ситуация не изменилась, когда они заставили Биби выйти замуж за старика. Мой отец и Рокко Скудери ждали нас перед дверью. Когда мы подошли к ним, папа притянул меня в объятия, поцеловал в висок и прижал ладонь к моему животу.
– Ну как ты себя чувствуешь?
Я ощущала, что Данте смотрит на нас. Скудери тоже следил за мной ястребиным взглядом. Не уверена, знал ли он о моей беременности. Эта новость еще не стала достоянием общественности, но в скором времени ее уже сложно будет скрыть. Было достаточно внимательного взгляда, чтобы что-то заподозрить.
– Я в порядке, – ответила я шепотом. Папа кивнул, затем отступил.
– Ты здесь, чтобы поддержать Бибиану?
Я кивнула, но отвлеклась, когда дверь открылась, и родители Бибианы пригласили нас в свой дом. Бибиана, завернувшись в одеяло, сидела на диване в гостиной. Я кинулась к ней и стиснула ее в крепких объятиях.
– Я это сделала. Я правда это сделала! – зашептала она мне на ухо.
– Тсс, – пробормотала я, поглаживая ее по спине. Когда я отстранилась, рядом с нами стояли Данте, мой отец и Рокко Скудери. Биби замерла, ее глаза в ужасе метались между нами. Родители Биби нерешительно топтались в дверях. Если бы она была моей дочерью, я бы ни за что не бросила ее в такой момент.
– Они здесь, чтобы допросить тебя о смерти Томмазо. Это стандартная процедура. Все будет хорошо, – сказала я ей.
К нам подошел Данте.
– Нам лучше поговорить наедине с Бибианой, – кивнул он мне.
Родители Бибианы вышли без единого протеста. Я не двинулась с места. Взгляд Данте заставил меня отступить на несколько шагов. Бибиана встала и со страхом взглянула на Данте, когда он остановился перед ней. Она вся сжалась, и мне ужасно хотелось защитить ее, но Данте посмотрел на меня с предупреждением. Он хотел, чтобы я доверилась ему, позволив самому с этим разобраться, и я знала, что у меня нет выбора. Подарив обнадеживающую улыбку Биби, я вышла из гостиной, но не ушла далеко, а, приложив ухо к двери, пыталась прислушаться к разговору. Они говорили слишком тихо, что служило бы хорошим признаком при нормальных обстоятельствах. Разговор не на повышенных тонах считался бы позитивным, но самое страшное в Данте было, когда он говорил тихо.
Спустя пятнадцать минут я услышала шаги, приближающиеся к двери, и быстро отпрянула. Папа открыл дверь и поманил меня:
– Все в порядке, – сказал он, увидев беспокойство на моем лице. Когда я вошла, Биби сидела на диване, ее щеки были мокрыми от слез, а Данте и Скудери стояли у окна, разговаривая тихими голосами. Я поспешно приблизилась к ней и села рядом. Подруга тут же ухватила меня за руку, и я сжала ее ладонь. Ее родители вошли, когда Данте повернулся к нам.
– Люди, которые вероятнее всего виновны в смерти Томмазо, мертвы. Мне некого наказывать, поэтому я закрываю дело.
Я вздохнула с огромным облегчением.
– Означает ли это, что нам разрешается искать нового мужа для дочери? В последнее время от традиции годового траура стали отказываться, – произнес отец Бибианы и, разумеется, имел в виду меня. Что за ублюдок! Бибиана только смогла освободиться от одного мужа, которого они ей выбрали, и им уже не терпелось найти кого-то нового.
Неодобрительный взгляд Данте заставил мужчину опустить голову.
– Бибиана беременна ребенком Томмазо.
