– Ничего страшного. Я не хотела помешать твоей встрече.
Данте подхватил меня за спину, когда мои ноги начали подкашиваться. Его взгляд переместился вниз к моим мокрым брюкам. Я никогда не видела у него такого взгляда. Неужели он и правда обо мне беспокоился? Я охнула, когда боль снова пронзила меня. Мой отец тут же оказался рядом.
– Валентина?
– Нам необходимо отвезти ее в больницу, – резко сказала Бибиана.
Данте кивнул и поднял меня.
– Твоя рубашка. Ты испачкаешь ее.
Данте прижал меня еще крепче и вынес из дома. Тут же Тафт с Энцо бросились в нашем направлении.
– Я хочу, чтобы вы поехали впереди, – приказал Данте. Они кивнули, прежде чем умчаться прочь. Мой отец открыл пассажирскую дверь «мерседеса», и Данте осторожно опустил меня на сиденье.
– Я заберу твою мать, – сказал папа, коснувшись моей щеки. – Мы скоро приедем в больницу.
Он захлопнул дверь, и Данте, скользнув за руль, тут же завел двигатель. Мы вылетели из гаража и помчались по подъездной дорожке. Машина с Энцо и Тафтом ждала впереди, но стремительно выехала за ворота, когда мы почти догнали их.
Данте ехал с превышением скорости. Каждый толчок на дороге заставлял меня вздрагивать. На смену сильной боли пришла тупая, ноющая. Вдруг это было плохим признаком?
– Нам надо было постелить на сиденье полотенце. Я его испачкаю, – сказала я.
Данте взглянул на меня.
– Мне сейчас плевать на сиденье, на машину и на все остальное. Только ты имеешь значение. – Он протянул руку и накрыл мою ладонь, лежавшую на моем животе. – Мы почти приехали. Тебе больно?
– Уже не так сильно, как раньше, – прошептала я. И добавила, потому что не могла просто оставить этот вопрос: – Это твой ребенок, Данте. Я никогда не изменяла и не собираюсь.
Данте втянул воздух.
– В этом причина?
– Ты думаешь, что у меня отошли воды, потому что я расстроилась из-за тебя?
– Я не знаю. – У него на лице было что-то, похожее на отчаяние. – Я гребаный ублюдок, Вэл. Если ты потеряешь этого ребенка…
Данте покачал головой и отвернулся, уставившись в лобовое стекло, когда мы остановились перед входом в больницу. Машина с нашими телохранителями уже была там, а на крыльце поджидали врач и медсестра с носилками. Данте выскочил из машины, чтобы помочь им вытащить меня. Как только я легла на носилки, меня повезли в здание больницы. Данте не отходил от меня ни на шаг и отпускал мою руку только тогда, когда мешался врачам и медсестрам.
После нескольких часов ультразвука, анализов крови и других всевозможных тестов я наконец-то оказалась в палате. Я устала и была напугана, хотя и не так сильно, как раньше. Данте присел на край кровати и убрал несколько прядок волос от моего лица. Мои веки отяжелели, но спать не хотелось. С врачами разговаривал Данте, так как я не чувствовала, что мой мозг способен воспринять их объяснения.
– Что они сказали? – спросила я.
– Сказали, что у тебя был преждевременный разрыв околоплодного пузыря. Поэтому ты потеряла часть своей амниотической жидкости.
– Что это значит? Им придется доставать нашего ребенка раньше? – Страх сдавил тисками мое горло. Это слишком рано. Что если я потеряю ребенка?
Данте улегся на подушку и притянул меня к своей груди.
– Нет, они этого не будут делать. Он не разорвался полностью, но, конечно, теперь существует более высокий риск инфекции, поэтому тебе придется какое-то время попить антибиотики. Ты не рожала, так что это плюс. Они надеются отсрочить рождение до тридцатой недели, но тебе придется как можно больше оставаться в постели и постараться не напрягаться.
– Хорошо, – прошептала я. – Я просто хочу, чтобы наш ребенок был в безопасности.
– Так и будет. Мы не позволим, чтобы с ней что-нибудь случилось, – произнес Данте своим успокаивающим голосом.
– С ней? – пораженно спросила я.
– Я спросил доктора. Они могли определить, когда делали УЗИ. Это девочка, – кивнул Данте.
Я была счастлива от этой новости. Конечно, я бы любила нашего ребенка независимо от того, девочка это будет или мальчик, но я знала, чего от меня ждут. Я облизнула свои внезапно пересохшие губы, заглядывая Данте в глаза.
– Ты сердишься, что это не мальчик? Я знаю, что тебе нужен наследник. Твоему отцу…
Данте приложил палец к моим губам.
– Я счастлив. Мне все равно, мальчик или девочка. И мой отец со временем это поймет.
Он казался искренним, но я знала реалии мафиозной жизни и то, что члену мафии необходим мальчик, который мог бы пойти по его стопам, оказаться в рядах организации и гарантировать успех Синдиката. Мужчине нужен сын, чтобы заслужить уважение его соратников.
– Тебе необязательно подслащать для меня пилюлю, Данте. Я знаю, как все устроено в нашем мире.
Данте отодвинулся на пару дюймов, приподняв брови.
