Он провел рукой по моим волосам, остановившись на затылке, и слегка подтолкнул меня вперед, пока мои губы не коснулись его кончика. Это было неправильно. К тому же Гроул, наверное, видел во мне лишь игрушку для удовлетворения своих плотских потребностей. На мгновение я инстинктивно сильно сжала челюсть, но затем позволила члену скользнуть мне в рот. На вкус он был слегка солоноватым, но это не было противно.
В его глазах вспыхнуло вожделение. Мое собственное тело взорвалось от восторга, и новая волна тепла собралась у меня между ног. Я не должна хотеть, а тем более наслаждаться этим. Это было неправильно во многих смыслах, но по мере того, как движения Гроула становились все жестче, а его член все быстрее входил и выходил из моего рта, я схватила его за зад. Мышцы напряглись под моими пальцами.
Его толчки стали резкими, а затем он вошел в меня на всю длину, издав низкий стон. Я с трудом сглатывала, но он не переставал толкаться в меня. Он постепенно замедлил темп, все еще дрожа. Он посмотрел на меня, и я вздрогнула от того, каким собственническим был его взгляд. Я попыталась отстраниться, но его руки удержали меня. Через мгновение он постепенно выскользнул из моего рта. Он все еще был твердым, но меньше, чем раньше. Он сделал шаг назад, и мое лицо стало пунцовым, когда меня охватил стыд за то, что он заставил меня сделать, за то, что я сделала и даже наслаждалась содеянным. Боже. Если бы только моя мать знала! Если бы кто-нибудь знал! Я знала, что Триш и Анастасия скажут обо мне. Они бы назвали меня грязной шлюхой. Мои эмоции были настолько противоречивыми, что мне стало казаться, будто у меня началось раздвоение личности.
Внезапно вкус спермы на моем языке заставил меня почувствовать себя грязной. Я с трудом удержалась, чтобы не сплюнуть на землю. Грубые руки подняли меня на ноги и прижали к своему телу. Прежде чем я успела среагировать, он засунул язык мне в рот, пробуя меня на вкус, пробуя себя.
Мои колени подогнулись, пока он так исследовал мой рот. Разве ему не противно было пробовать свой собственный вкус? Думала, что мужчины считают это отвратительным. Он втянул мою нижнюю губу в рот, затем отпустил ее.
– Твой рот чертовски идеален на вкус, когда в нем моя сперма, – прорычал он.
Меня снова охватило смущение, но Гроул действовал резко и быстро. Он расстегнул молнию на моих джинсах и спустил их вместе с трусиками вниз, прежде чем засунуть в меня палец. Я ахнула сначала от чувства дискомфорта, потом от чего-то еще, чего-то более невероятного. Он глубоко засунул палец внутрь меня, и я почувствовала те нервные окончания, о наличии которых я никогда раньше не подозревала. Гроул добавил второй палец, затем начал медленно скользить пальцами внутрь и наружу, и мне стало стыдно за то, насколько влажной, горячей и податливой я была. Доставляя удовольствие ему, я заводилась сама. Разве это нормально, когда тебя заводит что-то столь грязное? Я прижалась лбом к его сильной груди и не могла даже твердо стоять на ногах, удерживаясь лишь на волне ощущений. Большой палец Гроула скользнул по моему нервному бугорку, это снова было на грани боли и наслаждения, и все мое тело затрепетало от желания.
Крик готов был вырваться из меня, но я сдержалась, прижимаясь губами к груди Гроула, его кожа была разгоряченной и нежной. Я могла контролировать извергаемые из меня звуки, но мое тело сотрясалось от нахлынувшей на него волны ощущений. Повисла тишина, нарушаемая лишь нашим учащенным дыханием. Я сглотнула, пытаясь осмыслить то, что только что произошло. Но Гроул снова не дал мне времени на размышления. Он отпустил меня, и я чуть не потеряла равновесие.
– Закажу пиццу. Какую будешь? – последовал будничный вопрос, и Гроул схватил телефон.
Я же почувствовала себя так, словно кто-то окунул меня в ледяную воду. Теперь, когда волна удовольствия схлынула, вина, стыд и одиночество снова охватили меня. Краткие моменты страсти заставили меня забыть, почему я была здесь и что за человеком был Гроул. Я была не более чем его шлюхой, даже еще дешевле, чем те, которыми обычно пользовались мужчины в публичных домах Фальконе, и, в отличие от них, я даже не притворялась, что мне нравится то, что он со мной делает.
Я снова опустилась на диван. У меня дрожали ноги, и я чувствовала себя опустошенной эмоционально и физически. Мне нужно было принять решение. Либо я прохожу через это и пытаюсь заставить Гроула доверять мне таким образом, либо мне пришлось бы придумать способ, как выпутаться из всего этого без него. Другого выхода не было.
– Кара? – вопросительно повторил Гроул. Когда я слышала, как он произносит мое имя, у меня всегда бежали мурашки по коже. Этот голос, такой глубокий и грубый! – Какую ты хочешь?
