Гроул убрал руку, и мне стало зябко. Я жаждала его прикосновений! Между тем он расстегнул молнию на штанах, и те скользнуть на пол. Его возбужденный член вырвался на свободу, головка поблескивала. Он обхватил мой затылок и нагнул меня, направляя. Я приоткрыла губы, когда кончик его члена коснулся их. Удерживая меня на месте, Гроул медленно трахал мой рот. Я знала, что ему это нравится, но внезапно мне захотелось получить больший контроль над ним, и я подалась назад. Хватка на моем затылке ненадолго усилилась, но затем он отпустил меня, на его лице промелькнуло замешательство, сменившееся нейтральным выражением. В тот момент, когда он убрал руку с моей головы, давая мне свободу действий, я наклонилась вперед и снова взяла его в рот. В его глазах вспыхнуло удивление, сменившееся желанием. Я обвела языком его кончик, затем снова отстранилась, чтобы провести языком от его основания до самого кончика. Обхватила пальцами член, продвигаясь по всей длине, медленно двигала рукой вверх и вниз, пытаясь понять, что делать. Гроул наблюдал за мной, пока я облизывала его яйца. Они напряглись, и на кончике его члена появилась новая капля. Это зрелище придало мне еще больше смелости. Одной рукой я обхватила его упругую задницу. Мышцы напряглись под моей ладонью. Ощущение его силы заставляло меня трепетать. Как его сила могла вселять страх при иных обстоятельствах и в то же самое время возбуждать, когда мы занимались сексом?
Я выбросила из головы лишние мысли. Не хотела думать, только чувствовать. Секс был единственной вещью, дарящей мне ощущение, похожее на свободу и счастье. Может быть, это было неправильно, но я была полна решимости цепляться за все, что помогло бы мне пережить ближайшее будущее. Я работала быстро, облизывая его по всей длине. Вскоре Гроул начал слегка толкаться, постепенно глубже проникая мне в рот. Я позволила ему это сделать, и тогда он напрягся, изливаясь с гортанным звуком. Я попыталась все проглотить, но несколько капель скатились по моему подбородку. Быстро вытерла их. Гроул поднял меня на ноги и завладел моими губами для еще одного поцелуя. Я поцеловала его в ответ, желая, чтобы он попробовал вкус своей спермы, как я до этого. Когда он отстранился, мы оба тяжело дышали и взмокли.
Гроул отпустил мои плечи и сделал еще один шаг назад, снова воздвигая стену между нами. Вот так просто.
– Давай позавтракаем. Я умираю с голоду.
Его голос был более хриплым, чем обычно. На пару секунд он задержал на мне взгляд. Он хотел что-то сказать, это было ясно по его лицу, но потом он развернулся и направился на кухню. Я даже не был уверена, на что именно надеялась. Иногда я не была уверена, чего хочу. Вначале все было направлено на то, чтобы заставить Гроула доверять мне, чтобы я могла использовать его в своих целях, но теперь это стремление переросло в нечто большее.
Мне не следовало ожидать того, чему никогда не суждено было произойти. И что было намного важнее: мне не следовало даже желать чего-то настолько неправильного. Не могла позволить себе забыть, зачем я здесь, даже если притворство облегчало мне жизнь. Но я все равно оставалась пленницей. Гроул практически владел мной и вряд ли он отпустит меня. Никто в нашем мире не прикоснулся бы ко мне после того, как я была с Гроулом, не говоря уже о том, чтобы жениться на мне. Я была запятнана. Не подходила больше для достойного человека. Я никогда не смогу вернуться в общество. Высшие круги Лас-Вегаса никогда не примут меня обратно.
Я откинулась на спинку дивана. Одиночество накатило на меня.
Заметила, что Коко наблюдает за мной. Она выглядела озадаченной.
– Я тоже не понимаю, что происходит, – прошептала я. Она склонила голову набок. Легкая улыбка тронула мои губы при виде ее замешательства.
Я вскочила на ноги. Не хочу погрязнуть в жалости к себе! Не то чтобы я нуждалась в привязанности Гроула. Секс был лишь средством достижения цели. Он помогал мне почувствовать себя лучше и помогал мне лучше понять Гроула. Если я хотела получить шанс манипулировать им, чтобы он отпустил меня и помог моей семье, мне пришлось бы использовать любые уловки, которые у меня были.
ГРОУЛ
Моим собакам не нравились люди. Даже мне пришлось долго прилагать усилия, чтобы они мне доверяли. Но Кара… Казалось, они любили ее, если бы собаки вообще были способны на такие эмоции. Я был уверен, что большинство людей не способны на сильные чувства. Им нравилась сама идея любви, но они редко постигали ее суть.
Любовь. Глупая идея. И опасная. Ужасные вещи вершились во имя любви.
Не думал, что когда-либо испытывал нечто подобное. По крайней мере, я не мог этого вспомнить. Возможно, я любил свою мать, когда был маленьким ребенком. И получил за это шрам.
Любовь. Это была непостижимая для меня вещь. Кара. Эта женщина. Я что-то начал чувствовать. Но не знал, что именно. Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного.
Она заставила меня захотеть относиться к ней с нежностью и уважением. Она заставила меня захотеть исправиться. Она заставила меня так много всего хотеть, желать вещей, которых я не должен был желать.
