Она была опасна для меня, для той жизни, которую я вел, опасна для человека, которым я стал. Она хотела, чтобы я пошел против Фальконе, против всего, чего я так упорно добивался. Вот почему она позволяла мне прикасаться к ней и почему иногда улыбалась мне, почему разговаривала со мной и принимала мою близость. Другого объяснения быть не могло.
Я знал это и все же, подобно мотыльку, летел на ее свет. Она была единственным источником света, который проникал сквозь тьму моей жизни.
КАРА
– Есть кое-что, о чем тебе следует знать. – Гроул прислонился к кухонной стойке, как он часто это делал. Он не был напряжен, но его взгляд беспокоил меня. Что-то подсказывало мне, что мне не понравится то, что он мне сейчас скажет.
– Ладно, – медленно произнесла я. – Что же? – За последние несколько недель произошло так много ужасных вещей! Меня охватил страх. – Это касается моей матери или сестры? Неужели Фальконе решил, что они ему больше не нужны?
Гроул нахмурился, как будто не мог представить, как я могла прийти к такому выводу. Возможно, беспокойство за других было ему совершенно чуждо.
– Нет, – прорычал он. – Это касается твоего жениха.
– Сомневаюсь, что он все еще мой жених, – пробормотала я. Кому я нужна после всего, что произошло? Я стала изгоем для нашего общества.
Гроул нахмурился еще сильнее.
– Верно. Ты права.
От его пристального взгляда мне стало не по себе.
– Хорошо, – твердо сказала я. – Я бы все равно не хотела выходить за него замуж.
Сомнение промелькнуло на лице Гроула.
– Почему? – буркнул он. В его голосе было что-то такое, чего я не могла понять.
Я фыркнула.
– Почему? И ты еще спрашиваешь?
Гроул молчал.
– Он предал моего отца, чтобы поправить собственное положение. Он предал мою семью. Он предал меня. Мне не нужен такой мужчина – эгоист, которому на всех наплевать, лишь бы достичь своих целей. Мне не нужен мужчина, которому я не могу доверять. Он свинья, и я бы с радостью плюнула ему в лицо.
– Тебе представится такой шанс, – сказал Гроул.
Я немного помолчала.
– Что ты имеешь в виду?
Гроул проигнорировал мой вопрос.
– Я собирался тебе сказать, что Козимо хочет жениться на твоей подруге.
Я не была уверена, правильно ли расслышала то, что он сказал.
– Моей подруге?
– Ну, та девушка по имени Анастасия. Фальконе рассказал мне об этом вчера вечером. Вчера они объявили о своей помолвке.
Я не могла пошевелиться. Если это был кошмарный сон, то я хотела бы проснуться прямо сейчас.
– Ты уверен?
Гроул кивнул.
– Козимо теперь влиятельный человек. Ему нужна жена и наследник.
Я горько рассмеялся.
– Ему потребовалось не так уж много времени, чтобы найти новую женщину, на которой он смог бы жениться. – Я ненавидела себя за то, что меня сильно задела эта новость. Несмотря на мою ненависть к Козимо, я чувствовала себя раздавленной. Не потому, что я хотела выйти за него замуж, а потому, что эта новость вдруг позволила мне осознать, что моя жизнь сейчас – это моя новая реальность. Пути назад не было. Перемены были необратимы. А Анастасия… как она могла так поступить? Я всегда подозревала, что Анастасия может быть злобной и эгоистичной, но мы дружили едва ли не с младенчества. Мы столько всего пережили вместе. Разве это ничего не значило? Как моя подруга могла вот так предать меня? Знала ли Анастасия обо всем, что случилось со мной? Известно ли ей было обо всем уже тогда на вечеринке у Фальконе? Возможно, это объясняло, почему она так взбесилась, когда я танцевала с Козимо.
Нет, этого не может быть! Мне не хотелось верить в то, что моя подруга не предупредила меня. Это казалось жестоким. Более жестоким нежели то, на что обычно была способна Анастасия. Ей нравилось подкладывать другим свинью и портить людям репутацию, но сейчас ситуация была уже чересчур.
Может быть, Анастасия была жертвой? Может быть, ее родители и Фальконе заставили ее выйти замуж за моего бывшего жениха теперь, когда я перестала быть идеальной кандидаткой. В конце концов, Анастасия была моей ровесницей и из хорошей семьи. Мне хотелось верить в это, но взгляд, которым Козимо и Анастасия обменялись на вечеринке, внезапно возник в моей памяти. Чувствовалась, что они близко знакомы. Или я слишком много думала об этом теперь, когда узнала об их помолвке? Я была не в состоянии мыслить спокойно, поэтому отогнала возникший образ прочь. Не могла смириться с ужасным предательством моей подруги. По крайней мере до тех пор, пока не знала всех фактов. Было бессмысленно сходить с ума, перебирая все возможные варианты.
Гроул все еще наблюдал за мной. Я не была уверена, как долго я была погружена в свои мысли, и я надеялась, что выражение моего лица не слишком «кричало» о том, в каком состоянии внутреннего смятения я нахожусь.
– Это меня больше не касается, – произнесла я. – По крайней мере, не так, как если бы я все еще была частью их круга.
– Почему ты так говоришь?
Он что это серьезно?
– О, да ладно. Ты должен понимать, что происходит в нашем обществе. Даже если тебе ровным счетом на это насрать. Есть правила. И я все равно что изгой.
