Я хотел многого, чего раньше и в голову не приходило. Больше всего мне хотелось сказать ей, что я не могу ее потерять и что впервые в жизни я боялся умереть, потому что хотел проводить с ней больше времени. Но в то же время я боялся не умереть, потому что тогда я увидел бы, как она бросит меня, как только мы окажемся в Нью-Йорке.
– Коко и Бандит любят тебя, – сказал я ей, и это было не все, что я хотел сказать, но я не мог договорить остальное.
Она заглянула мне в глаза, но я не был уверен, что она в них искала. Даже сейчас я с трудом понимал, как работает ее сознание. Она была для меня загадкой и, вероятно, всегда останется такой, но это не имело значения. Каким-то образом она сделала то, чего никто другой никогда не делал – она привязала меня к себе, и я всегда буду ей верен.
Я тоже был предан Фальконе, но то была совсем другая преданность. Я бы умер за Фальконе, потому что раньше меня никогда не волновало, выживу я или умру. Но сейчас, сейчас я хотел жить и все же я бы с радостью отдал свою жизнь за Кару, чтобы она могла быть счастлива.
– И я люблю их, – прошептала Кара.
Слово «любовь», произнесенное Карой, сделало со мной что-то такое, чего я не мог понять.
КАРА
На следующее утро Гроул разбудил меня еще до восхода солнца. Его не было всю ночь, и я от беспокойства не находила себе места, потому что он не предупредил меня, что его не будет так долго.
– Мы должны действовать сегодня, – сказал Гроул, нависая надо мной.
Я протерла глаза и медленно села.
– Что… – запнулась я, поняв, что он имел в виду. Я села. – Почему? Что-то случилось?
– Фальконе устал вести переговоры с Нью-Йорком. Я сомневаюсь, что он еще долго будет пользоваться услугами твоей матери.
Я вскочила с кровати.
– Мы готовы?
Мы не могли потерпеть неудачу.
– Вполне, – прохрипел Гроул. – Мы должны рискнуть. Мы не можем ждать. Я нашел кое-кого, кто нам поможет. Я не могу подготовить все самостоятельно.
– Можем ли мы доверять ему?
Гроул покачал головой.
– Я никому не доверяю. Но он в списке мишеней Фальконе, и я предложил ему шанс сбежать. Также нам на руку играет то, что Фальконе убил его братьев, и он жаждет мести, как и мы. Я должен был убить его.
– Хорошо, – неуверенно пробормотала я.
– И к тому же мы с ним знакомы с детства. Его мать была одной из шлюх Бада. Мы с ним иногда проводили время вместе в борделе.
– Вы дружили?
– Нет. У меня не было друзей. Он боялся меня даже тогда, но мы часто прятались от Бада вместе, так что в каком-то смысле мы были союзниками.
– Хорошо. Если ты уверен, что он не предаст нас, я полагаюсь на твой выбор.
Гроул протянул руку, как будто хотел коснуться моей щеки, но опустил ее. Я была разочарована, но у меня не было времени размышлять об этом.
– Тебе нужно одеться. Захвати вещи для поездки в Нью-Йорк. Я хочу выйти через пятнадцать минут.
Я надела удобную одежду, засунула зубную щетку и оставшиеся вещи в рюкзак и выбежала из комнаты. Гроул ждал перед дверью. Бандита и Коко нигде не было видно.
– Отвел их в машину, – сказал он, как будто прочитал мои мысли.
Я кивнула, судорожно втягивая воздух. Хотела что-то сказать, но у меня пересохло во рту. Вместо этого я встала на цыпочки и подарила Гроулу долгий поцелуй. Его взгляд смягчился, но он вел себя по-прежнему сдержанно.
– Пойдем, – пробормотал он.
В машине меня охватило странное чувство тоски. Не потому, что я буду скучать по Лас-Вегасу, а потому, что я буду скучать по той странной связи, которая установилась между мной и Гроулом. Я не была уверена, что принесет мне будущее, но понимала, что мы с Гроулом не сможем быть вместе. Это было неправильно.
Я рискнула взглянуть на мужчину рядом со мной. Почти два месяца назад мы так же ехали вместе в машине, и тогда мне казалось, что моя жизнь кончена. Я ненавидела, боялась его, а еще желала ему смерти. В моих глазах он был всего лишь монстром. Но сейчас ни его ужасные татуировки, ни его шрам на горле больше не отталкивали меня. Теперь я лучше понимала Гроула.
Он не был монстром, но совершал чудовищные поступки. У него не было другого выбора, кроме как пойти этим путем, чтобы пережить ужасы своего прошлого. Но в нем была и свойственная людям человечность. И за то время, которое мы проводили вместе, она проявлялась все больше и больше. Возможно, в конце концов его светлая сторона возьмет верх, но я понимала, что не смогу пройти с ним путь к обретению им человечности. Мне нужно было думать о своей матери и сестре.
Надежда воссоединиться с ними обеими придала мне сил. Я не хотела думать о том, что могу потерять все.
– Я никому не говорил, что мы сегодня пойдем к твоей матери. Сначала я подумал о том, чтобы притвориться, что ты хочешь навестить ее, но после вчерашних слов Фальконе это вызвало бы только подозрения. Возможно, он беспокоится, что ты предупредишь мать о его планах прекратить переговоры.
– Наверное, ты прав, – сказала я. – Где мы встречаемся с тем парнем, который нам помогает?
– Мино будет ждать нас на заброшенной фабрике.
– Значит, он не поможет тебе в схватке с телохранителями Фальконе?
– Предпочитаю драться в одиночку.
