– Фальконе не говорит мне, где твоя сестра, и я думаю, что его начинает настораживать моя заинтересованность. Переговоры с Нью-Йорком, похоже, идут не очень хорошо, а это может означать, что Фальконе больше не понадобится содействие твоей матери, и тогда он покончит с этим. Мы не можем просто сидеть и ждать, когда это произойдет, – сказал я несколько дней спустя. Коко и Бандит приветствовали меня, виляя хвостами. Я погладил их по головам, но не сводил глаз с Кары. Она отложила книгу, которую читала до этого, и поднялась с дивана.
Она, должно быть, поняла, что если Фальконе больше не будет нуждаться в содействии ее матери, он, вероятно, избавится и от нее, и от Талии. Она обхватила себя руками на уровне груди, усиленно моргала.
– Но что мы можем сделать, если мы даже не знаем, где моя сестра? Мы не сможем отомстить, пока она не будет в безопасности.
– Я получу необходимую информацию от Фальконе, не волнуйся. Мы похитим его, и я заставлю Фальконе заговорить. Как только я узнаю, где твоя сестра, я убью Фальконе, и мы приедем в Нью-Йорк с твоей сестрой. Фальконе ублюдок-садист, но он сломается под пытками. Они все такие.
Кара сделала несколько неуверенных шагов в мою сторону.
– А как насчет меня и моей матери?
– Вы уедете сразу после того, как Фальконе окажется в моих руках. Я не хочу, чтобы ты была в городе, когда я буду разбираться с Фальконе. Мы все встретимся в Нью-Йорке.
Она покачала головой.
– Я не уеду без сестры. Что если что-то пойдет не так, и мы не сможем вызволить ее? Я хочу быть там, чтобы убедиться, что все в порядке.
– Ты не сможешь помочь. Ты будешь только мешать, потому что мне придется присматривать за тобой, и я буду отвлекаться и потерю бдительность.
– Считаешь, что придется прорываться с боем?
Я невесело рассмеялась. Там будет кровавая баня.
– Фальконе никогда никуда не ходит без телохранителей, и я полагаю, что твою сестру также будут охранять. Мне придется убить любого, кто встанет у меня на пути. Мы не можем позволить кому-то выжить. Они могут что-нибудь разболтать. Нельзя так рисковать.
– Значит, мы поедем в дом Фальконе и похитим его?
– Обычно он встречается со мной раз в неделю, чтобы дать мне новые указания. Это идеальный день для атаки. Он будет ждать меня, так что у него не возникнет подозрений. Я отведу его в безопасное место, получу необходимую нам информацию и убью его. После чего я вызволю твою сестру.
Она нахмурилась.
– Я же сказала, что не уеду отсюда. Я останусь столько времени, сколько потребуется. Я дождусь смерти Фальконе.
Я ничего не сказал. Я не понимал ее. Зачем ей рисковать своей жизнью?
– И мне нужно поговорить с моей матерью. Она должна знать, что мы запланировали, – сказала Кара.
Я покачал головой.
– Нет. Она может случайно нас выдать. Ей не нужно знать. – Я немного помолчал. – Кара, я действительно хочу, чтобы ты поехала вперед со своей матерью. Тебе не следует оставаться в Лас-Вегасе ни минутой дольше, чем это необходимо. – Я хотел знать, что она в безопасности, если такое вообще возможно в нашем мире.
– Нет! – закричала она. – Я хочу быть там. Хочу отомстить больше, чем ты. Разве я не должна присутствовать там, когда это произойдет?
Я преодолел оставшееся между нами расстояние и коснулся ее щеки. Даже не знаю, почему мне всегда хотелось прикоснуться к ее лицу. – Ты уверена, что хочешь этого? После этого ты изменишься, поверь мне. Кровь на руках меняет все.
Она холодно посмотрела на меня.
– Моя жизнь изменилась, когда Фальконе убил моего отца. Если я увижу, как Фальконе умирает, мне станет гораздо легче.
Я обдумал ее слова. Смогу ли я обеспечить ее безопасность? Я кивнул.
– Ладно. Но когда ситуация накалится, тебе придется слушаться моих приказов. Если я скажу тебе бежать, ты побежишь и ты не будешь колебаться или спорить. Поняла?
– Поняла. – Она придвинулась ближе ко мне, ее гибкое тело прижалось к моему, и она положила руку мне на грудь. – Не могу поверить, что ты действительно делаешь это.
Я тоже не мог в это поверить, но никогда еще в жизни не был так уверен в чем-то. Мне
– Я обещал. Я сделаю это для тебя, и, возможно, тогда ты сможешь простить меня.
– Простить тебя? – прошептала она, как будто никогда не слышала этого слова, и, конечно, с моей стороны было чертовски смешно полагать, что она когда-нибудь сможет простить меня за то, что я сделал, за то, что держал ее при себе как вещь. Я закрыл ее рот поцелуем, чертовски боясь ее следующих слов, и повел ее в спальню.
КАРА
Глаза Гроула были закрыты. Но он не спал. Мне ни разу еще не доводилось видеть Гроула спящим. Он никогда не подпускал меня близко, когда был так уязвим. Всякий раз, когда он готовился уснуть, он отсылал меня прочь или уходил, если был в моей спальне.
