- Учитывая обстоятельства, у нее все относительно неплохо. Она все такая же требовательная и капризная, но я бываю у нее несколько раз в неделю. Кроме меня, все так же никто не приходит, и да, я все еще читаю ей Шекспира. - Марсден опустил подбородок и смущенно провел ладонью по волосам. - Я не получал приглашения на бал, - пробормотал он.
Винсент стиснул зубы. Ох уж эта чванливая, надменная ведьма. Придется побеседовать с тетушкой.
- Мои извинения, Марсден. Уверен, это просто по недосмотру.
- Не принимай близко к сердцу. Я привык, что про меня забывают. Правда, не стоит. Я все равно не слишком-то люблю балы.
- Я позабочусь о приглашении. Ты придешь?
Марсден задумался.
- Хорошо, да, если ты этого хочешь.
- Хочу. А сейчас прошу простить меня, у меня назначена встреча. - Мысли о Джейке забылись, сменившись нестерпимым желанием поставить тетушку на место. Как она смеет так обращаться с его другом? Он собственноручно выбьет приглашение из ее сучковатых старушечьих пальцев, если это понадобится, чтобы стереть унижение, которое Марсден не сумел от него скрыть.
Он встал, кивнул Марсдену и направился к выходу из “Уайтса”, не оглядываясь на старого маркиза, сидящего у камина.
Глава Четыре
Перекатившись на бок, Оливер потянулся и открыл верхний ящик прикроватного столика. Утреннее солнце просачивалось сквозь щели между потертыми коричневыми бархатными шторами, так что видно было хорошо. Но ему и не нужен был свет. Пальцы прошлись по содержимому ящика, остановившись на знакомых выпуклостях вен на черном мраморном дилдо.
Оливер положил его на стол рядом с бутылочкой масла, которую вчера так и не убрал. Откинув одеяло, он лег на постель. Огонь в камине ночью погас, но прохлада апрельского утра не помогала остудить горящую кожу. Оливер лизнул ладонь и потянулся к своему твердому члену. Именно так начинался и заканчивался каждый его день всю последнюю неделю, с тех пор как он встретил Винсента в “Уайтсе” - его рука на собственном члене. А после сегодняшнего сна… он никак не мог начать этот день иначе.
Сон был таким ярким и живым, таким реальным, что, проснувшись несколько минут назад, Оливер страшно удивился, поняв, что лежит в собственной постели, без Винсента.
Закрыв глаза, он гладил член, перебирая воспоминания и обрывки сцен из сна, пытаясь решить, с чего начать.
Бордель. Аккуратная мужская спальня. Винсент, полностью одетый, стоя у большой кровати и скрестив руки на внушительной широкой груди, оценивающе разглядывал обнаженного Оливера.
“Ты умеешь подчиняться приказам?” - прозвучал в голове глубокий ровный голос Винсента.
- Да, милорд, - прошептал Оливер.
“Не помню, чтобы разрешал тебе ласкать себя”.
Оливер отдернул руку, член остался лежать у него на животе. Дыхание зачастило. Всего один раз с Винсентом, и он уже пристрастился к этому пьянящему предвкушению. К возбуждению от ожидания во власти другого человека и вынужденной необходимости двигаться в чужом темпе.
“Хороший мальчик. - А потом снова жесткий командный тон: - Хочешь меня?”
- Да.
“А чего ты хочешь?”
- Тебя. Твой член во мне. Пожалуйста, милорд.
“О, чтобы заслужить эту награду, тебе надо мне очень, очень угодить. Во-первых, покажи, как сильно ты меня хочешь. Погладь себя, Оливер”.
Опустив руку, Оливер сжал яички, грубо провел по ним ладонью, а потом обхватил свой член. Не разжимая пальцев, он начал ласкать себя в знакомом ритме. Он гладил ствол, задевал пальцами головку, растирая смазку.
Другой рукой он скользил вверх-вниз по животу, обводя подрагивающие мышцы, время от времени останавливаясь, чтобы потеребить соски. Растворившись в ощущениях, он откинул голову и приоткрыл рот, начав вскидывать бедра после каждого движения. Его ладонь двигалась все быстрее и быстрее в погоне за ускользающей разрядкой. Мышцы бедер дрожали от напряжения. Все его тело натянулось струной. Подступающий оргазм щекотал позвоночник, заставляя поджиматься яички.
“Стоп”.
Стиснув зубы, Оливер подчинился. Какое болезненное удовольствие - застыть на краю, зависнуть на грани. Член его нетерпеливо подрагивал, посылая по телу тяжелые волны в такт колотящемуся сердцу. Оливер закусил губу и заставил себя замереть, подавляя почти непреодолимое желание до себя дотронуться. Еще только один раз провести рукой - и он кончит.
“Ты готов к моему члену?”
- Да, пожалуйста, прошу, милорд. - Слова шепотом сорвались с губ Оливера.
“Тогда подготовь себя”.
