— Догадливый и понятливый? — улыбнулся Ливен. — Аня, это же очевидно. Я привез тебя к себе в дом и тут же уезжаю, это любого бы расстроило. Тем более когда намечаются другие гости, которым тоже нужно внимание. Аня, графиня — не эгоцентричная особа, которая будет требовать, чтоб я не отходил от нее ни на шаг, и будет вешаться мне на шею. Если бы она была такой, дальше пары ни к чему не обязывающих свиданий у меня бы никогда с ней не зашло. И кроме того, она женщина умная и понимает, что мне бы хотелось поближе познакомиться с новой родственницей, раз представилась такая возможность… Да, и еще — она, возможно, будет приглашать тебя куда-то, например, на прогулку. Если у тебя не будет желания составить ей компанию, не нужно переступать через себя и соглашаться, ты сюда приехала не в качестве компаньонки. А если по какой-то причине графиня тебе не понравится, что, конечно, я слабо представляю, но ведь может случиться всякое, никто не будет заставлять тебя терпеть ее общество. Можно сделать так, что вы с ней вообще не будете встречаться, даже за едой. И не нужно жертв с твоей стороны, чтоб якобы не обидеть меня. Я все равно это пойму. Я хочу, чтоб в моем доме прежде всего было комфортно тебе. Именно тебе, а не графине. Поэтому если ты почувствуешь какую-то неловкость при общении с графиней, не говоря уж о неприязни, сразу скажи мне. Я все улажу сам. Договорились?
— Да, — кивнула Анна.
— Ну вот и замечательно. Ну все, моя девочка, я поехал, увидимся завтра утром. Не скучай здесь без меня.
Анна вышла на крыльцо проводить Павла, у дома стоял уже другой экипаж, не тот, который привез их со станции. Ливен улыбнулся Анне еще раз, и экипаж тронулся. Анна закусила губу.
Может, погулять в саду? Анна решила взять в комнате шляпку. Марфа к этому времени уже разобрала ее вещи.
— Ваша Милость, отдохнуть желаете? Или, может, с дороги ванну? А то в поездах-то этих Бог знает сколько грязи. Вы только прикажите, Матвей с Демьяном Вам с кухни горячей воды наносят. Или баньку желаете? Она как раз натоплена, мы же Его Сиятельство с дороги ждали. Баня у нас хорошая, да и господская сторона хоть и не такая роскошная, как в столице, все же не чета людской.
— Господская? — удивилась Анна.
— Ну где Его Сиятельство моется и его гости, если, конечно, они снизойдут до бани, а то некоторые только ванну предпочитают…
— Марфа, я даже не знаю… Я все свои принадлежности дома оставила…
— Ваша Милость, да у нас в кладовой целая полка всего, скажите, что нужно, я Вам все принесу. А в бане тоже всего достаточно.
Анна подумала, что предпочла бы ванну, но заставлять слуг таскать горячую воду из кухни флигеля на второй этаж дома… Пусть уж лучше баня. Там хоть ничьих услуг не потребуется… как ей представлялось… Но Марфа, видимо, думала по-другому, она спросила, что наденет Ее Милость, какое платье и белье взять с собой, ведь все, что было на ней в дороге, сразу заберут в стирку. В бане показала ей целый склад всяческих банных принадлежностей, спросила, какую воду предпочитает Ее Милость, следует ли помочь барыне помыться или хотя бы помыть волосы… Немытая еще голова Анны уже начала кружиться от чрезмерной… заботы… Она сказала, что ничего не нужно, что все сделает сама. Но Марфа настояла хотя бы прополоскать Ее Милости волосы и развела какой-то очень приятно пахнувший настой в тазу… Потом, когда Анна сидела в предбаннике и пила прохладный морс, извела на ее волосы аж три полотенца, и все время восхищалась красотой волос Ее Милости, расчесывая их… А затем спросила у нее разрешения сполоснуться самой, пока волосы Ее Милости сохнут, чтоб потом уложить их. Анна была в замешательстве — слуги князя спрашивали ее, разрешит ли она им что-то… Видимо, так распорядился Его Сиятельство… Анна к такому не привыкла. Но, видимо, придется привыкать… распоряжаться слугами князя, как, по словам Павла, это делали Дмитрий Александрович и Александр… Ей это было не по душе, как и чрезмерное усердие… но последнее казалось меньшим «злом», так как она надеялась, что графиня, которая приедет на следующий день без своих слуг, будет занимать княжеских слуг поручениями так, что прислуживать Ее Милости со всей их… настойчивостью… у них не останется возможности…
