— Аня, это мой дом. А он, если уж на то пошло, в данный момент — непрошенный гость. Я его к себе сегодня не приглашал и имел полное право вообще не принимать его. Я же принял его, более того, пошел ему навстречу… И если человек не понимает сам, что в определенных обстоятельствах чувство такта — это необходимое условие поведения, то я не считаю себя обязанным… в такой момент думать о выражениях, которые меньше всего могли бы… ранить его самолюбие… Но в любом случае я извинюсь перед ним за грубость… когда сейчас буду с ним прощаться… Анюшка, тебе уже лучше? Мне не хотелось бы тебя оставлять, но нужно проводить полковника. Может, позвать Сашу или Наталью Николаевну?
— Нет, не нужно… Можно я посижу немного в этой комнате?
— Конечно. Отдохни. Я попрощаюсь с Артемием Ефремовичем и вернусь к тебе, — он поцеловал Анне ладонь и встал с дивана.
Ливен нашел Варфоломеева в своем кабинете.
— Ну что, господин полковник, Вы получили то, что хотели? — спросил он ледяным тоном.
— Я хотел совсем не этого… Это для меня было… неожиданностью.
— Как и для меня.
— И что Вы скажете?
— А что сказать? Как будто это в первый раз. Возможно, планируют несчастный случай… Или же подставить на чем-нибудь, или дискредитировать… чтоб я сам решил уйти — на какую-нибудь другую должность, а лучше всего в отставку… пока не разгорелся скандал… Но если хотят навлечь на меня бесчестие, так где поводы для этого? Государственных тайн я не продавал, из казны не воровал. В притонах опиум не курю, на улице пьяный не валяюсь. В банях в отличии от других князей, включая Великих, с любовниками не развлекаюсь. Байстрюков с девками из борделей не прижил, так как никогда их не посещал. Даже жене не изменяю, так как таковой не имею… Смотрю на свою жизнь и думаю… скукота одна…
— Ну не прибедняйтесь, Ваше Сиятельство… Скука — это не про Вас… как и покой… Шторм и покой — понятия несовместимые… — усмехнулся Варфоломеев.
Ливен вздохнул.
— Вы Анну Викторовну успокоили?
— Успокоил как мог. Переживает, конечно, за меня… Не может не переживать при ее-то добром сердце, родственник ведь как никак… Впечатлительная девочка, вон как разволновалась, напридумывала себе Бог знает что — что со мной может случиться то же, что и со Штольманом… Только князь и помощник начальника охраны Государя все же не начальник следственного отделения уездного городка… с которым можно не церемониться…
— А Вы правда у нее спиритическую доску забрали?
— Правда. Вы же знаете, что моего бывшего садовника убили. Вот она и хотела попробовать вызвать его дух.
— И что?
— А ничего. Забрал у нее доску и спрятал.
— Хорошо спрятали? Не найдет? Тайком не заберет?
— Хорошо, в сейф… К чему эти вопросы?
— Так Анна Викторовна страницу из записной книжки Серебренникова вырвала и себе взяла…
— Твою мать! — стукнул ладонью по столу Ливен так, что подпрыгнул чернильный прибор. — Вот ведь несносная девчонка! Неймется ей! Страницу с записями?
— Нет, пустую.
— А пустая-то ей зачем? Он же к ней, наверное, и не прикасался. Какой ей от нее прок?
— Ну, может, надеется, что даже это поможет ей вызвать его дух… Мне кажется, предмет, которым человек владел, нужен ей не для того, чтоб образовать с ним связь, а только чтоб сосредоточиться, настроиться…
— Возможно… Ну будет об этом… Артемий Ефремович, я хотел бы извиниться за свое поведение.
— Да что Вы, Павел, Александрович. Это я должен просить Вас и Анну Викторовну извинить меня. Я же не просто из любопытства стоял и смотрел. На меня какой-то ступор напал. И только когда Вы голос повысили, прошел… Я, пожалуй, поеду… Сегодня я буду в Екатерининском дворце, а завтра вернусь в Гатчину. Провожать меня не нужно.
Когда Павел вышел из комнаты, Анна вытащила из кармана лист из записной книжки Серебренникова, вырванный ей… на всякий случай. На нем не было записей, лист с заметками она бы вырвать не посмела… А чистый — ну кому он нужен… кроме нее… Конечно, капитан его вряд ли касался, но саму книжку держал в руках много раз, да и была она, скорее всего, с ним часто, поэтому она очень надеялась, что и чистый лист мог все же помочь ей вызвать дух Серебренникова. Ведь теперь речь шла не только о нем самом, но и о Павле, о Шторме, как его называли те люди… Для нее было очень важно узнать что-нибудь, хоть какую-то мелкую деталь, чтоб можно было бы… сузить круг подозреваемых, задумавших навредить Шторму. Ей очень хотелось верить, что эти люди не намеревались его убить, как сказал ей Павел. Но она понимала, что подполковник Ливен, заместитель начальника охраны Его Императорского Величества мог кому-то мешать настолько, что… иного выхода как убрать его со своей дороги они не видели…
