Сама княгиня была близкой подругой родственницы Императора, а также фрейлины Императрицы, и на ее блуд Государь довольно долго смотрел сквозь пальцы. Но он устал от драк, дуэлей и склок придворных волокит, а также жалоб их жен, но не столько на своих увлекавшихся мужей, сколько на эту вертихвостку. Ливен как-то был с докладом у Государя как раз после такой жалобщицы, чей муж на дуэли получил пулю в ногу. Император покачал головой:
— Когда же это кончится? Мне кажется, скоро эти пустоголовые потаскуны будут в очередь стоять стреляться… Могли бы уж сами пулю себе пустить… если на тот свет так отправиться хочется… Так нет, им представление подавай… драму… трагедию… Что делать-то? У Вас мысль какая-нибудь есть?
Ливен, не долго думая, сказал, что раз князь не может держать свою блудливую жену в узде, остается только удалить ее от двора подальше.
— От двора или от Петербурга? — уточнил Его Величество.
— От Петербурга будет надежнее, — высказался заместитель начальника охраны Государя.
— В имение?
— Ну в ссылку-то в Сибирь за такое не отправляют.
— А вот это зря, — вздохнул Александр III. — Ну хоть в имение… Вы, Павел Александрович, сами проконтролируйте, чтоб она уехала именно туда… А лучше сопроводите ее… Хоть под конвоем, если станет возмущаться… И пусть сидит там тихо и не высовывается, не то я приму другие меры… Кто-нибудь из Ваших людей должен будет периодически справляться, там ли она находится… На ее супруга в этом деле я положиться не могу.
Подполковнику Ливену и паре его офицеров действительно пришлось сопровождать скандальную особу в имение мужа. И появляться там с внезапными визитами. В один из визитов, который нанес он сам, княгини дома не оказалось. Слуги сказали, что она поехала в ближайший городок за новой шляпкой. Но, как выяснилось, к своему любовнику, и не в первый раз. Они встречались в гостиницах в городках, куда в хорошем экипаже можно было доехать в пределах часа. Ливен доложил Государю о случившемся. Император рассердился: «Мужа-рогоносца с этой потаскухой отправлю в какой-нибудь гарнизон, что не менее одного-двух дней пути от Петербурга. Ее неуемного… — Государь употребил неприличное слово, — с женой, моей, слава Богу, дальней родственницей — в другой, куда-нибудь на задворки Империи… Нам везде нужны обер-и штаб-офицеры. И никаких просителей за них я принимать не буду».
В итоге через несколько недель князю предстоял перевод в Тверь, о чем он не очень роптал, а придворному интригану и ловеласу — в Туркестан. Последний был в ярости, мало того, что ему не хотелось ехать в Среднюю Азию, где было совсем не спокойно, так его жена решила использовать это как повод избавиться от своего давно опостылевшего гулящего мужа и, кинувшись в ноги батюшке царю, вымолила у него позволение остаться в столице. Ходили слухи, что капитан грозился отомстить Ливену, из-за которого, по его мнению, на него свалились все беды. Подполковник Ливен не принял этого всерьез — мало ли чего не скажешь в запале… Однако, как только что выяснилось из видения Анны, это не были просто злые слова. Он действительно что-то замышлял… подначиваемый своей пока все еще любовницей… Нужно быть настороже… немного больше, чем обычно… И он был благодарен Анне за то, что теперь знал, чьих происков следовало опасаться.
— Аня, здесь нет ничего личного. Это издержки моей службы.
— А почему эта женщина называет тебя Шторм, а не Ливен?
— Потому что раньше я служил вместе с ее мужем, и он называл меня так, а не по фамилии… И тот, с кем, думаю, она разговаривала, также знает меня под этим прозвищем…
— То есть ты знаешь их обоих?
— Да… Поэтому теперь я могу предположить, что за этим последует…
— И что же?
— Ничего, из-за чего тебе следовало бы лить слезы, ангел мой… — Ливен погладил Анну по плечу, на котором все еще была его рука. — Так, скорее всего, дворцовые интриги… Анюшка, я клянусь, они не будут пытаться устранить меня физически — это было бы слишком очевидным… А насчет остального и расстраиваться не стоит. Придворные интриги — это явление постоянное, рано или поздно в них попадаешь сам. Так уж устроен свет. Я к этому давно привык, ни князю, ни заместителю начальника охраны Государя этого не избежать. Со временем ты поймешь это сама… Аня, мне нужно кое-что сделать, а затем я буду весь в твоем распоряжении, — он встал с кресла. — Если хочешь, я приглашу Сашу поиграть в бильярд, а ты посмотришь. Если тебе понравится, мы попробуем тебя научить.
Анна кивнула. Павел вышел из комнаты и почти сразу же в нее вошел Александр.
— Анна, я был в библиотеке, хотел скоротать время за книгой. Но не мог упустить случая поиграть с Павлом в бильярд.
— Он хорошо играет?
— Да. Но в свете в отличии от меня не играет, уж не знаю почему, хоть и играет гораздо лучше меня. Знаете, Анна, он превосходит меня в очень многих вещах… Мне иногда кажется, что я — лишь его бледная копия, — усмехнулся Саша усмешкой Павла. — Я очень любил батюшку, но идеалом для меня всегда был Павел, — признался он.
— А Вы никогда раньше не думали, что Павел мог бы быть Вашим отцом?
