В комнату вошли Павел и Наталья Николаевна.
— Анна Викторовна, мне жаль, что так вышло, весь последний вечер из-за меня получился таким… скомканным…
— Что Вы, Наталья Николаевна… Даже не думайте об этом… Вы мне напишете, как там с Вашим сыном?
— Конечно, напишу… И буду очень ждать, когда мы с Вами встретимся в Петербурге.
— Я тоже.
Павел с Анной проводили Наталью Николаевну и Александра до экипажа. Князь поцеловал графине руку, а затем… обнял ее и поцеловал в губы — легко, но… чувственно…
— Cherie, спасибо Вам, что навестили меня… увидимся в Петербурге… Я буду скучать…
Когда экипаж отъехал, Павел предложил Анне прогуляться по саду. Она спросила его:
— Ты правда будешь скучать по Наталье Николаевне?
— И какого ответа ты от меня ждешь? — усмехнулся он.
— Может, ты подумаешь о графине… получше…
— В каком смысле?
— Ну в смысле… более… официальных отношений…
— Зачем? Меня все устраивает и так. Я — закоренелый холостяк и менять свою жизнь не собираюсь. С любовницами я под одной крышей не живу. А если ты про брачные узы, то графиня однозначно не та женщина, ради которой я бы решился на это.
— Ну чем тебе графиня нехороша? Красивая, умная, добрая…
— Можешь не перечислять дальше всех ее достоинств. Я их и так знаю.
— Тогда в чем же дело?
— На это есть причины.
— И какие же?
— Я не люблю ее. А без любви я не женюсь никогда.
— Ну ты еще скажи, что она не Лиза! — полезла Анна в бутылку.
— Нет, не только это. Я бы мог сказать много, но не буду. Это совершенно лишнее.
— И все же?
— Анна, чего ты от меня хочешь? Откровенности? А готова ли ты принять это?
Анна кивнула.
— Ты пытаешься сосватать мне графиню. Я понимаю твой порыв. А теперь послушай меня, чего от меня ожидают женщины, подобные графине. Чтоб я выводил их в свет, где бы они показывали себя и меня рядом с собой, и я делаю это, а как же, ведь князь такой галантный кавалер да еще такой красавец и франт. Чтоб я развлекал их, и я делаю это, ведь князь такой замечательный собеседник, танцор и музыкант… Чтоб я ублажал их по полной, чего они, возможно, и не знали с другими мужчинами, и я делаю это, ведь князь такой превосходный любовник… Да и вообще быть любовницей князя это так престижно, женщина сразу возвышается среди своих подруг, а завистниц тем более… Князь то, князь се… Я для таких женщин князь и больше никто. А кому из них нужен просто Павел Ливен… без титула и состояния да еще со своими переживаниями? Никому. Ни одной.
— Неужели это так? — скептически спросила Анна.
— Да, именно так. Я могу с уверенностью сказать об этом, потому что знаю, что бывает по-другому… Но знаю и когда женщины из кожи вон лезут, чтоб лучше выглядеть в глазах князя… А вдруг, вдруг… Его Сиятельство все-таки надумает жениться… ну или по крайней мере предложит жить в его доме, а не будет лишь наносить визиты…
— Может быть, ты тогда просто не там искал женщин? Или не тех?
— Аня, думаешь, я не искал? Я знакомился с женщинами не из света, представлялся просто как Павел Ливен, офицер. И все вроде бы шло неплохо… до той поры, они пока каким-то образом не узнавали, что Ливен-то, оказывается, князь… И дальше, как по написанному — Ваше Сиятельство то, Ваше Сиятельство се… Каждый раз одно и то же. Без разницы с титулом ли эта дама, просто из высшего общества или сама зарабатывает себе на жизнь… И я давно перестал на что-то надеяться. На какие-то действительно человеческие отношения, не те, что основываются на постели и престиже. Стал специально выбирать красивых, очень красивых женщин, на них хоть внешне посмотреть приятно, если уж душевной красоты в них нет. Хотите князя, хотите искусного любовника — получите. Но не пытайтесь говорить мне ни о какой любви… Вы любите мой титул, мое положение в обществе, мои деньги, но не меня…
— Не тебя? Ты не… лукавишь?
— Нет, не меня… — покачал Ливен головой. — Зачем мне лукавить? Тем более, ты ведь сама хотела откровенного разговора… Я знаю, что такое любовь — когда любят сердцем, душой… а не только телом… И без таких чувств я никогда не буду думать о женщине как своей возможной жене, своей спутнице жизни… извини за прямоту, как бы мне не было хорошо с ней в постели, и какой бы красавицей и умницей она не была… Графиня меня абсолютно устраивает и как любовница, и как приятельница, чтоб проводить вместе время… но не более того… не как жена…
Аня, я очень рад, что вы с Яковом женаты по любви. Не представляешь, как я счастлив за вас обоих. Рад, что у Якова такая жена как ты. И вместе с тем огорчен, что он не всегда понимает… что ему досталось такое сокровище, девочка моя… — Ливен уже привычным жестом сжал руку Анны и поцеловал ей ладонь. — Извини, если я был резок с тобой… Я очень ценю твою заботу. Но при всех твоих стараниях своего мнения о брачных отношениях я не изменю. Без любви ни о каком браке речи быть не может… А графиню, как я уже сказал, я не люблю, сердцу, как говорится, не прикажешь.
Анна вздохнула.
