— Да… это действительно похоже на то, как пахнут цветы, просыпаясь утром… Хотя, конечно, когда я выбрал для тебя этот аромат, я об этом не думал. Мне просто казалось, что он тебе подойдет… Раз уж мы стоим, может, потанцуем? Разрешите Вас пригласить, Анна Викторовна?
— С удовольствием, Павел Александрович.
— Что для Вас намурлыкать, дорогая?
— Намурлыкайте «Сказки Венского леса», — попросила Анна.
— Похоже, это теперь наш с Вами вальс… Если Вы помните, Вы мне обещали его на первом балу, где его будут исполнять?
— Я Вам это обещала? Не припомню такого, — пококетничала Анна. — Помню только, что Вы собирались меня на него пригласить…
— Ах, Анна Викторовна, неужели Вы разобьете мне сердце своим отказом? — повел глазами Ливен.
— Нет, я… не посмею разбить Вам сердце, Павел Александрович, — включилась Анна в игру.
— Я запомню Ваши слова, милая моя. А потом напомню Вам, ведь у барышень такая короткая память…
Анна хихикнула:
— Павел Александрович, да Вы и правда… дамский угодник…
— Я? Дамский угодник? Как Вы могли подумать такое, сударыня? Это наговор… Я не угождаю дамам, я мечтаю угодить только Вам, моя дорогая… — продолжил флиртовать Павел.
Анна уже не могла сдержать смеха:
— Павел, хватит! Иначе я не смогу танцевать!
— Ты первая начала… я лишь поддержал… светскую беседу…
— И сколько дам после такой светской беседы подумают, что ты решил за ними приударить?
— Ну это зависит от того, насколько до этого дамы сами хотели, чтоб я за ними приударил, — усмехнулся столичный волокита. — Ну так как, повальсируем под мое мурлыканье?
Анне снова понравились вальсировать с Павлом, даже без музыки, под его, как он назвал, мурлыканье. И она видела, что он тоже получал от этого удовольствие.
— Анна, насчет этого вальса на балу я совершенно серьезно. Станцуешь его со мной?
— Конечно.
— Не забудешь, что обещала?
— Не забуду. У меня ведь память уже не девичья, — усмехнулась она. — А ты не забыл, что обещал спеть? Мурлыканье в счет не идет.
— Спою, — он поцеловал Анне руку и сел за рояль. — Романс?
— Хорошо.
— Как две звезды сквозь синий мрак ночей,
Сияет мне краса твоих очей.
Мне много благ сулят они,
Не обмани, не обмани.
Мне много благ сулят они,
Не обмани, не обмани.
Как диск луны скользит в седых волнах,
Твоя душа видна в твоих глазах.
Сияют кротостью они,
Не обмани, не обмани.
Сияют кротостью они,
Не обмани, не обмани…
Красивый голос Павла очаровывал. Когда прозвучал последний аккорд, Анна спросила:
— Павел, что это было? Такой чудный романс.
— Это романс Дюбюка на стихи Гейне, точнее на их перевод… Этот романс мне очень нравится, девочка моя.
— А ты можешь спеть это на немецком?
— Я могу только попытаться. В переводе размер не везде совпадает с оригиналом Гейне.
Ein schöner Stern geht auf in meiner Nacht,
Ein Stern, der süßen Trost herniederlacht…
— Тоже очень красиво… очень…
— Да, красиво, — согласился Ливен. — Еще один романс? Это один из моих самых любимых — Леонида Малашкина на стихи Тютчева.
Я встретил Вас — и все былое
В отжившем сердце ожило;
Я вспомнил время золотое —
И сердцу стало так тепло…
Анне казалось, что пел не Павел, а пела его душа… Никогда раньше она не слышала такого проникновенного, такого чувственного исполнения…
— Паули, у меня нет слов… Это было… Нет, я не могу даже выразить… Как вообще возможно… такое?.. Ты когда-нибудь споешь этот романс нам с Яковом? Он непременно должен его услышать…
— Обязательно…
— А что еще ты можешь спеть?
— Я немного устал, — признался он.
— Ой, я даже не подумала… прости… Конечно, тебе нужно отдохнуть…
— Нет, нет, это я должен просить у тебя извинений… В следующую нашу встречу я исполню для тебя то, что ты пожелаешь… Просто у меня завтра очень длинный и трудный день… Да и у тебя день тоже непростой… Ты не против, если мы на этом закончим наш вечер? Не обидишься?
— Разумеется нет. Спасибо тебе за этот чудесный вечер.
— Тебе спасибо, что разделила его со мной. Желаю тебе спокойной ночи и сладких снов, родная моя, — Павел встал и поцеловал ей ладонь.
— Павел, и тебе спокойной ночи.
Анна поднялась к себе и поняла, что тоже устала. Да, завтра длинный день. Нужно отдохнуть перед дорогой. Однако заснуть она не смогла, проворочалась в постели больше часа, думая о том, что едет домой, к Якову… И тут ей показалось, что она слышит звуки музыки. Наверное, и правда показалось — после музыкального вечера с Павлом. Она прислушалась, нет, это была действительно музыка. Она накинула пеньюар и пошла на звуки мелодии. Она распахнула двери большой гостиной — за роялем сидел Павел и играл.
— Аня? Ты еще не спишь? Я не думал, что тебе будет слышно…
— Не спится…
— Мне тоже…
— Сыграй, пожалуйста, сначала…
Мелодия была прекрасной, но такой печальной, что казалось, чье-то сердце обливалось кровью… У нее выступили слезы, да и у самого Павла глаза были на мокром месте… Наверное, эту мелодию он тоже когда-то играл для Лизы… Анна подошла к нему и стала гладить его по голове… как тогда, когда ему было больно… и ему было нужно ее участие…
Закончив играть, Павел поцеловал Анне ладонь — как всегда.
— Анюшка, спасибо.
