— Паули, ты и правда… не совсем такой, как я себе не представляла… Но ты совершенно не разочаровал меня, нет… И ты не хуже… наоборот… Только зачем тебе все это?
— Что?
— Твои романы и интрижки… Тебе ведь это не нужно… Тебе нужно совсем другое… — сказала Анна вслух и добавила про себя «любовь».
Павел вздохнул. Анна поняла то, что он… хранил глубоко в себе.
— Аня, то, что мне нужно, точнее то, что я хотел бы, чтоб было… видимо, этому не суждено случиться… уже никогда… И поэтому у меня, как ты сказала, романы и интрижки… Я не монах, мне нравятся женщины, я увлекаюсь ими — как сейчас увлечен графиней…
— Но никогда… не откроешь им… своей души…
— Нет, об этом и речи быть не может… У любовниц совершенно другое… предназначение…
— Постель и престиж?
Ливен брызнул со смеху:
— Анна! Ты подловила меня на слове! Но если выделить суть таких отношений, думаю, что это именно так… Плотские наслаждения и наличие самой дамы, подходящей князю по его положению. То есть дамы, умеющей подать себя в свете и занимающей там определенное место, красивой и интересной. Как графиня. Как я тебе уже говорил, меня устраивают отношения с ней.
— Скажи честно… тебя иногда тяготит ее присутствие?
И снова Анна поняла больше… чем, наверное, он бы хотел…
— Да, бывает… Понимаешь, я часто нахожусь среди людей, из-за моей службы… Но, наверное, я больше… мизантроп, чем… человеколюб… Не то что бы я не любил людей, совсем нет. Я нахожу многих очень приятными. Просто постоянное или длительное присутствие человека в моей жизни, точнее в моей личной жизни я могу переносить… только если… он мне близок… Иначе это будет меня… стеснять… — выбрал он более нейтральное слово, чем «раздражать» или «нервировать», как это в действительности было. — Поэтому я редко приглашаю гостей на долгий период времени… И поэтому я никогда не жил с любовницами. Из этого бы все равно ничего хорошего не получилось… Встречаться, иногда проводить вместе ночи — да, жить вместе — нет… Это не зависит от женщины, это зависит лишь от… моих чувств к ней… С Лизой я мог жить вместе, потому что любил ее… Быть с ней для меня никогда не было в тягость, наоборот, я хотел проводить с ней как можно больше времени… Так, как это было в моей юности с Амели… Я приезжал домой к Лизе как только мог, бывало, всего на несколько часов… а то и вовсе совсем ненадолго, если, например, у меня было немного времени перед тем, как уехать по службе в Петербург… А когда мы могли проводить вместе несколько дней подряд, для меня это были самые счастливые дни…
— Знаешь, мне кажется, что вы с Яковом в этом очень похожи… Он тоже никогда… не жил с женщинами… до меня… только встречался…
— Да, думаю, в этом мы похожи… Кроме того, у него еще и не было семьи… и другой человек должен быть для него не посторонним, а своим, чтоб он мог сосуществовать с ним… Есть такие люди, которые боятся одиночества, они готовы прилепиться к кому угодно, только чтоб не быть одному… А мы, видимо, из тех людей, про которых говорят: «Быть лучше одному, чем вместе с кем попало…» Я имею в виду по-настоящему вместе, как пара, а не для ничего не значащих встреч… Когда люди действительно вместе, это не в тягость, а в радость…
— А мое присутствие тебя не тяготит? — отважилась спросить Анна.
Павел улыбнулся:
— Ну что ты, родная моя, конечно, нет. Я бы очень хотел, чтоб ты осталась у меня подольше или приехала вскоре снова… Хоть одна, хоть с Яковом… Ты — одна из очень немногих людей, с кем бы я мог жить под одной крышей, — честно сказал он и… тут же забеспокоился, не отпугнут ли Анну его слова. — Но это, думаю, потому, что вы с Яковом — моя семья. Я всегда был очень рад, когда Дмитрий с Сашей приезжали ко мне. И конечно, я не могу представить, чтоб они могли бы докучать мне своим присутствием… Так и с тобой… Поэтому я буду счастлив видеть вас с Яковом у себя тогда, когда Вы пожелаете… Мой дом — ваш дом… Аня, ну что же ты не ешь? Рыба такая вкусная, тает во рту, мне кажется, Харитону она необычайно удалась.
— Я ем… только хочу оставить место и для других блюд.
— Мудрое решение. Тогда я прикажу Матвею подать следующее блюдо. Это утка с соусом камберленд.
После того, как дворецкий подал Его Сиятельству и его гостье мясо, князь сказал, что больше в этот вечер в его услугах не нуждается, и отпустил его. Анне блюдо очень понравилось, повар у Павла был превосходный.
— А что мы изменил в меню, если не секрет?
— В нем, например, не было утки, она только для нас с тобой. Если б она была для всех, прожорливый как саранча Саша не оставил бы нам ничего кроме косточек. Ну, может, крылышки бы и пожертвовал… Но крылышками сыт не будешь, — усмехнулся он. — Поэтому для всех предполагалась телятина.
— Павел, он так много ест?
— Аня, он еще растет… Ему нужно есть, этого требует организм.
— Растет? Он и так почти с тебя ростом.
