Демьян доложил Его Сиятельству, что всех слуг и работников допросили. Никто разговора садовника, за который тот был наказан и выгнан, не слышал. Согласно показаниям, накануне около девяти часов вечера все были в усадьбе, и никто из нее не отлучался… Не было ни одного работника или слуги, которого не видел бы кто-то другой… Но было ли это так, или же кто-то кому-то составлял алиби, Ливен уверен не был…
========== Часть 19 ==========
За обедом графиня почти ничего не ела, а после него решила отдохнуть, все еще находясь под впечатлением от последних новостей.
— Да, да, Вам необходимо отдохнуть, Вы слишком переволновались, cherie, — князь взял руки графини в свои и поцеловал обе. — Дайте мне знать, если Вам что-нибудь будет нужно.
— Ах, князь, Вы так внимательны…
Анна мысленно хмыкнула: «Это называется внимателен?? Да Штольман был ко мне более внимателен, а он не был любовником, как Павел Натальи Николаевны. Или в свете так и бывает??»
Анна поднялась к себе, ей тоже не давали покоя недавние события… Она ходила взад-вперед по будуару… Проходя мимо стола, она машинально взяла с него пуговицу… и увидела какое-то помещение, где стояла обшарпанная грязная мебель. За одним столом у стены сидел сильно пьяный мужчина со светлыми волосами, когда-то он, судя по всему, был очень красив. На столе были почти пустой графин и тарелка с какой-то непонятной густой жижей. К блондину подошел мужчина в плаще.
— Адонис, вот ты где!
— А г-где мне еще бы-быть? — произнес светловолосый мужчина заплетавшимся языком.
— Оставь моего Владека в покое! Он же еще мальчик, хороший мальчик…
— Э нееет… — покачал блондин пальцем, — твой Владек уже б-был порочным мальчиком, а стал порочным разв… развратным мужчиной, — засмеялся он пьяным сардоническим смехом. — И я здесь ни… ни при чем… Он сам… гм… пожелал уча… участвовать… Видно, это у него в к-крови… Как и… у ме-меня, — снова оскалился он. — Немного острых ощуе… шущений еще никому не по-пмешало…
— Ты ЭТО называешь острыми ощущениями, мразь??? — мужчина схватил блондина за голову и несколько раз ударил затылком о стену, а затем поспешил уйти. Пьяница упал лицом в тарелку, часть содержимого каплями заляпала стол и испачкала светлые волнистые волосы.
К посетителю подошел прислуживавший в заведении молодой человек, пошевелил его, приподнял и, извернувшись, обшарил его карманы. Из одного он вытащил бумажник. Чтоб пересчитать банкноты, ему пришлось отпустить мужчину, и тот снова упал лицом в тарелку. Купюр было много, и сумма, вероятно, была немаленькой — на его лице была довольная ухмылка.
— Кузька, делись давай! А то я на тебя донесу! — обратился с угрозой появившийся второй работник заведения.
Кузька отсчитал несколько банкнот и процедил:
— Если ты хоть слово вякнешь, я тебе башку или твой длинный язык садовыми ножницами отрежу, теми, что от папаши моего остались!
— Тише ты! Чтоб тот в углу с опиумной трубкой нас не услышал…
— Да что он может услышать в своем дурмане? А если и услышит, все равно не поймет, было что или это ему почудилось…
Оба работника заведения ушли, оставив посетителя лицом в тарелке. Один был Кузьмой Сидоровым, бывшим садовником Его Сиятельства, второй — тем мужчиной, которого он зарезал. А ограбленный ими пьяный светловолосый господин — князем Григорием Александровичем Ливеном…
— Павел! Павел!! — Анна влетела в кабинет Ливена так внезапно, что он даже не успел перевернуть бумаги, которые читал.
— Анна!! Да что это за такое сегодня?! Ты то врываешься в мой кабинет во дворце, то здесь дома! Что опять?? — рассердился он.
— Павел, Дмитрий Александрович не убивал Гришку! Он ни в чем не виноват! Я видела, как это случилось!
— Анна, я же просил тебя, очень просил не вызывать духов!!
— А я и не вызывала… Видение пришло ко мне само по себе, — Анна решила скрыть, что это случилось тогда, когда она нечаянно взяла в руку пуговицу от сюртука Григория. — Ну послушай же!
Она пересказала Павлу то, что увидела.
— Как думаешь, от чего умер Григорий? Кто в этом виноват? Мужчина в плаще?
— Аня, он мог умереть и от того, что тот мужчина бил его головой об стену, но я все же больше бы поставил на то, что Гришка от ударов только потерял сознание, а умер, скорее всего, задохнувшись или захлебнувшись в тарелке похлебки или что там было… Может, еще и был жив, когда те двое половых ушли…
— А ушли, оставили его, потому что один ограбил, а второй потребовал долю награбленного?
— Скорее всего. Если умер, то никто в краже их не заподозрит.
— А деньги… ты думаешь, были от Дмитрия Александровича?
— Совсем не обязательно. Если он шантажировал свою семью, мог и еще кого угодно… Возможно, уже давно промышлял подобным…
— Интересно, а следствие было? По поводу его смерти?
