Не дожидаясь освобождения замурованного в «гробу» чудовища, Джиро ретировался. Двое шиноби, приставленных следить за сыном главы селения, были расходным материалом, но сам-то он погибать никак не хотел. Равно как и любоваться на железнолицего монстра.
— Семья Ашикага — сборище трусов, — рыкнула Азарни. — Теперь я верю, что все подвиги нашего лидера — подлог и вранье, раздутое средствами массовой информации. Будь проклят день, когда этот сброд дорвался до власти в селении!
Натужно ухнув, шиноби дружно приложили усилие и сбросили крышку с «гроба». Хебимару, изготавливая этот ящик, славно поработал, но все же ученым и техникам селения Риса пришлось поработать еще и переоборудовать ящик, значительно увеличив его вес. Зато теперь вместо мощной бомбы в нем было скрыто гораздо более опасное и внушающее ужас оружие.
Из ящика волной хлынул тяжелый смрад. Шиноби с отвращением поморщились.
— Азарни-сан… — тощий девятилетний мальчишка, бессильный подняться самостоятельно, лежал на дне ящика в обнимку с облезлой собачонкой, в которой никто уже, пожалуй, не узнал бы ухоженного пушистого щенка, принадлежащего сыну главы клана. Месяцы счастья для этой собаки закончились в тот же день, что и для ее хозяина. В день свершения греха, переполненного запахом крови. В день, когда невиданная до того сила проснулась в пятилетнем ребенке и вырвалась на свободу, сея ужас и смерть среди его родных и слуг семьи.
— Да, это я, Тору-сама, — куноичи помогла мальчишке сесть, шиноби-мужчина вытащил из ящика собаку и положил ее на пол. — Не мучайте себя, не говорите, пока не соберетесь с силами. Принести вам воды?
— Итокузу… напоите и накормите его… ему тяжелее, чем мне.
Куноичи скривилась от отвращения, взглянув на облезлого пса, но вслух сказала:
— Мы немедленно позаботимся о нем, Тору-сама. Позвольте я помогу вам выбраться из ящика. Вы так ослабели! Если бы мы только могли освободить вас раньше! Но теперь все хорошо. Нам удалось проникнуть в город врага, вы отдохнете и сможете послужить клану во искупление кровавого греха.
— Я сделаю все, чтобы защитить мой клан и людей нашей страны. Наш враг сейчас — это те же люди, что грабили и убивали жителей побережья?
— Нет, но они ничем не отличаются от тех убийц. — не моргнув глазом солгала Азарни. — Они готовят новое нападение на нас, и, только ударив в самое сердце врага, мы можем спасти наших людей. Вы должны быть сильны и тверды духом, мой господин. Никто не сможет нам помочь, кроме вас.
— Я… справлюсь… помогите мне встать, Азарни-сан…
Куноичи подхватила мальчишку под руки, вытащила из ящика и поставила на ноги. Покачиваясь на онемевших ногах, Ашикага Тору сделал короткий шаг. Шагать шире не позволяли цепи и тяжелые кандалы. Те же самые, что мешали ему поднять руки выше плеч и дотянуться до запирающих винтов стальной маски, надетой на голову мальчишки.
— Сейчас день или ночь? — спросил Стальной Слепец.
— Ночь, мой господин.
— Жаль. Я хотел бы почувствовать солнце… хотя бы кожей. Можно… открыть окно?
Азарни выполнила его просьбу и подвела Слепца к окну. Мальчишка жадно вдыхал прохладный воздух и слушал шумы ночного города. Мир, полный удивительных вещей — сладких запахов и шумов, вкуса ветра, звуков людских голосов и даже… музыки.
Мальчишка, наслаждаясь каждым мгновением, вслушался в звуки незатейливых мелодий, доносящихся со стороны развлекательного центра где-то в стороне.
Как хорошо здесь!
Шиноби, стоявший в глубине комнаты, вынул из внутреннего кармана куртки портативный передатчик и нажал на кнопку. Из грудной клетки Стального Слепца прозвучал приглушенный писк. Детонатор вшитой в живое тело взрывчатки сигнализировал о готовности разорвать монстра на куски.
Тору не отреагировал. Он привык уже и к этому писку, и к сознанию того, что его могут убить одним нажатием кнопки, в любой момент. Привык так же, как к цепям, как к маске, как к подземелью без единого лучика солнца.
Это плата за грех. За то, что однажды он дал волю своему гневу, а затем — ужасу. Плата за грех, искупление которого стало смыслом его жизни.
Новое утро в Серой Скале Кицунэ встретила в самом замечательном настроении. Желание жить, резвиться и играть переполняло маленькую оборотницу, но ей пришлось сдерживаться довольно долго. Часов до четырех дня, пока Кано занимался государственными делами.
Маленькая оборотница тянула время, сидя в библиотеке и выискивая в книгах интересные картинки. Занятие было, в принципе, тоже довольно забавное, но оно не шло ни в какое сравнение с красочными иллюзиями.
— Нашла что-нибудь? — Кано тихонько подобрался к подруге и ухмыльнулся, заметив как та вздрогнула.
Невнимательная. Тоже, понимаешь, вояка! Заботиться о таких надо постоянно и защищать.
— Что ты подкрадываешься? — возмутилась Кицунэ. — Напугал! И где же ты был так долго? Я совсем устала ждать!
— Прости, прости! Спешил как мог, клянусь честью самурая!
— Какого? — Кицунэ удивленно хлопнула глазами, совершенно не воспринимая четырнадцатилетнего мальчишку как одного из тех свирепых воинов, что носят тяжеленную броню.
