— Я буду милосерден, — сказал он. — На этот раз. Аюми-химе, вам удалось вызвать мое сочувствие, и поэтому я сохраню вам жизнь. Я даже пощажу этого нерадивого солдата, который совершенно не обучен исполнять приказы. Но мне действительно сейчас не доставит никакого удовольствия следить за вами и убеждать самого себя в вашей лояльности. Поэтому вы покинете замок, немедленно.
— Мой господин, позволите ли вы мне сказать… — с поклоном заговорил Шичиро, но Кано лишь отмахнулся от него.
— Прошу простить, я ценю ваше стремление помочь, генерал, но дело решено. Сусуми-доно, дайте мне ампулу.
Куо подал принцу небольшую стеклянную трубочку, в которой был запаян сильнодействующий яд.
— Это нашли в ваших вещах, Аюми-сан.
— Что?! — девчонка подскочила. — Что это?! Простите, но я… я действительно в первый раз вижу эту вещь!
— Молчать! — рявкнул Кано так, что некоторые самураи побелели от удивления. Никто не мог даже представить, что в четырнадцатилетнем мальчишке таится такая властность. — Всем удалиться! Здесь останется только Аюми-химе и двое моих ближайших телохранителей. Ни одна куноичи не сможет справится с нами без поддержки, так что не беспокойтесь за мою жизнь. Всем выйти! Немедленно!
Самураи неохотно, но поспешно выполнили приказ.
— Кано-сама, я… я не понимаю! — Аюми была белее полотна, ее красивые карие глаза расширились от волнения. — Я даже не знаю, что в этой ампуле! Это не моя вещь!
— Конечно, ведь мы взяли ее у нашего врача. Некоторые самураи этой смесью травят клинки перед боем. Кто-то скажет — бесчестно, но многие отринули благородство из желания выжить. Этот яд весьма известен. Довольно распространенный и смертоносный состав.
— Вы взяли его у врача? Но зачем?
— Чтобы сделать вид, что вы желали убить меня, Аюми-химе. Ваше присутствие в замке совершенно невозможно, это даже не обсуждается, но я не собираюсь бросать вас без помощи. Мы распространим слух о покушении, и вы сможете вернуться к отцу. Вы сильно сглупили, заступаясь за меня, и теперь должны проявить разум, убеждая отца в том, что это было частью вашего плана. Рискованной авантюры по сговору с мифическими ниндзя. Если же не считаете себя способной на такой обман, воспользуйтесь замешательством среди своих преследователей и бегите дальше, на север, а затем, через море, в другую страну. Я дам вам денег, немного, но на первое время хватит. В случае моей победы вы вернетесь, будете полностью оправданы и хорошо обеспечены в благодарность за оказанную мне поддержку. В случае моего поражения… вы проживете дольше, чем здесь, в Серой Скале.
— Даже если мне суждено погибнуть…
— Избавьте меня от пафосных речей, Аюми-химе. Поверьте, я не тот, за кого вы меня принимаете. Я не сказочный идеал благородного принца и в первую очередь думаю о безопасности своих людей. Сочувствие никогда не победит во мне здравый смысл, и потому оставьте попытки разжалобить или очаровать меня. Я даю вам шанс. Уходите. Так быстро, как возможно. Могу дать вам смирную лошадь. Людей дать не могу. Отправлять верных мне солдат в защиту потенциальной враждебной куноичи, которая ночью перережет им глотки? Никогда!
Аюми вдруг затряслась, упала на пол и, в мольбах заламывая руки, потянулась к Кано.
— Нет, нет, Кано-сама! Не выгоняйте меня! Умоляю! Меня убьют там! Только вы можете меня защитить! Пожалуйста, я готова на все ради вас! Пощадите! Нет!!!
Куо уже отдал приказ по рации, двое самураев вошли и выволокли из комнаты отбивающуюся, кричащую в истерике девчонку. Сунув ей в руки узел с деньгами, едой и теплой одеждой, они вытолкнули ее и ее служанку в ночь, в темноту, на зимний холод.
— Следовало ли быть столь суровым? — спросил Шичиро у принца, который, когда девушку увели, сразу поник, побледнел и потерял всю свою показную властность.
— Что вы от меня хотите? Чтобы я рисковал, забирая в замок всех, кто вздумает постучать в дверь и рассказать слезливую историю? — бесцветным голосом ответил Кано. — Что бы это было, как не признак неземной глупости и подлости с моей стороны? Я, значит, буду добреньким принцем, а мои люди охраняй убийц и подставляй за меня свои шеи? Оставшись до утра, куноичи могла бы попытаться попасть на глаза Кицунэ или леди Хикари. Передала бы через другого шпиона записку с просьбой встретиться. Кицунэ любопытна. Уверен, что вызвать сочувствие и заручиться ее поддержкой у куноичи никакого труда не составило бы. Нет. Сейчас не те времена, чтобы мужчине, правителю и солдату, можно было позволить себе быть доверчивым и наивным. Пусть даже образ мой в чьих-либо глазах потускнеет, я буду принимать трудные решения и брать на себя ответственность, руководствуясь прежде всего спокойствием и безопасностью моих солдат и друзей. Тех, кому я могу доверять и чье доверие обмануть не имею права.
Шичиро молча отвел взгляд, пряча от принца светящееся на донышке глаз выражение глубокой тревоги.
