— Это был правильный выбор, — сказал Куо, когда они с принцем и Макото вернулись в личные покои Кано. Рыжий видел смятение в душе мальчишки и стремился его поддержать. — Любой, у кого в голове есть хоть капля здравого смысла, выскажет вам свое одобрение.
— Но в замке, похоже, таких немного. Даже генерал Шичиро пытался мне возражать, а уж он-то должен понимать, что иначе я поступить не мог! Откуда же столько негатива? Замок словно вдруг переполнился злобой. Что-то подсказывает, что я ошибся и люди, желавшие видеть во мне сказочного героя, увидели, что я обычный человек, способный сохранять хладнокровие и даже быть жестоким.
— Нет, уверен, не в этом дело, — Куо покачал головой. — Только у откровенной дуры могло хватить фантазии притащиться в Серую Скалу так, как это сделала Аюми. Вы сделали для дуры все, что могли. Я думаю, причина вспышки негатива в другом. Араши — человек Юидая. Доказательств нет, но мы сейчас не в суде. Примем как данность, что он предатель. Пытаясь протащить в замок ниндзя, он собрал вокруг нее тех стражей, что лояльны вашему брату, Кано-сама. Поэтому и произошла вспышка негатива, когда вы вопреки их надеждам отвергли подсыльную прелестницу и изгнали ее. Они поняли, что вы не слюнявый дурак и избавиться от вас так просто не получится. Их ненависть просто стала чуть более явной.
— Но генерал Шичиро…
— Генерал Шичиро слишком много думает о дипломатии, — вступил вдруг в разговор Макото. — Он не хочет начала гражданской войны и пытается привлечь солдат Юидая на нашу сторону. Шичиро-сама пытался отделить своих от чужих, узнать, кому можно доверять, но наместник Масуйо старательно прячет карты. Генерал в растерянности, но не хочет признаваться себе, что у нас сейчас нет другого выхода, кроме как дать волю мечам и рубиться до победы или смерти. Ваши действия наверняка разозлят Масуйо, мой господин, и Шичиро, все еще надеющийся на мирный диалог с ним, не может не поддаться гневу. Вы разрушаете то, что он создавал, Кано-сама, но путь Шичиро полностью ошибочен. Попытки поддержать мир любой ценой могут стать для нас всех только дорогой в могилу. Сейчас в стране образовалось два полюса власти — вы и Юидай, мир не наступит, пока один из полюсов не исчезнет. Не поддавайтесь и продолжайте сражаться, Кано-сама, с яростью и упорством, чтобы все мы, кто искренне вам предан, не разочаровались в своем выборе и шли за вами в любое пекло. Переговоры будем вести позднее, с позиции силы, а не унижаясь и прося. Шичиро слишком слаб. Бунтарский дух присутствует в нем, но он мирный человек, которым легко манипулировать, запугивая или угрожая. Поэтому Юидай и поставил его вашим тюремщиком. Шичиро проявил силу воли, позволив зародиться и развиваться отряду бунтарей, но теперь замку нужен новый лидер. Тот, кто доведет начатое до конца. Вы должны действовать сами, как генерал самураев и будущий дайме.
Кано почувствовал бегущую по телу дрожь. Груз огромной ответственности давил на его плечи, страх жгучим ядом тек по жилам.
Взгляд мальчишки натолкнулся на пышную дамскую накидку, в которой пришла в эту комнату Кицунэ несколько часов назад и о которой даже не вспомнила, бросаясь на помощь маме.
Кано приблизился к креслу, в котором недавно сидела Кицунэ, позируя для портрета. Мальчишка сел и провел рукой по драгоценным тканям девчоночьего плаща, отороченного пушистым мехом.
Детство в эпоху Войн очень коротко. Игры закончились. Пора взрослеть.
— Не беспокойтесь, Аюми-сан, — генерал Садато только улыбался, слушая оправдания обозленной куноичи. — Я ни в чем вас не обвиняю. Всем известны неодолимые чары волшебных лисиц. Златохвостая попросту околдовала нашего доброго принца, и он стал совершенно невосприимчив к чарам людских красавиц. Я даже беспокоюсь за своих воинов. Эй, солдаты! Хватит ли у вас решимости выпустить потроха милому синеглазому лисенку?
— Не беспокойтесь, генерал! — отозвались на его слова самураи, что тщательно вырисовывали на земле большую силовую печать, одну из тех, что применяют для подготовки мощных штурмовых дзюцу. — Она даже взвизгнуть не успеет!
— У меня дома четверо своих детей, — угрюмо буркнул ветеран средних лет, командовавший приготовлениями. — Все было замечательно, но теперь из-за той мелкой твари и из-за принцессы травогрызов солдаты Камней могут сжечь мой дом и вспороть животы моим близким! Мы должны были мирно сдаться империи, но Златохвостая учинила в стране кровавое безумие. Пусть теперь не жалуется! Распотрошу так, что ни один хирург сшить не сможет!
— Помните о наградах за головы! — довольный ответом, выкрикнул Садато. — Никакой пощады! Живыми они нам не нужны.
— Награды может получить любой. Верно, генерал? — глаза куноичи горели алчностью и жаждой мести. — Вы не будете против, если я тоже поучаствую?
— Приветствую ваше усердие, Аюми-сан. Только будьте осторожны. Не опечальте вашего отца своей гибелью.
— Отец будет больше опечален, если я не смою кровью позор проваленного задания.
