"А ведь она может взять нож", - родилась мгновением позже страшная мысль. "Взять нож и просто ткнуть меня сквозь материю."
Окровавленное лезвие, прошедшее через штору, прочно засело в воображении. К дрожащим рукам добавился затвердевший пресс - словно это могло помочь против заточенного металла.
"Интересно, сколько я ещё протяну? Воля волей, но у моего тела на этот счёт, кажется, своё мнение. Впрочем, это игра. Ещё одна игра, если на то пошло: подчини себе свои слабости. Здорово ведь, да? Держать тупой кусок мяса за ниточки нейронов так плотно, чтобы вырваться он мог только в смерти. Я ведь смогу? Конечно смогу. Я - Кай Штраубе, гражданин Содружества от рождения, а не какой-то без году неделя конфедерат. Мои предки пешком до Огненного Языка ходили с винтовками за спиной."
Раз за разом он давал себе воображаемых плетей - и раз за разом граница слабости отступала, чтобы через минуту вновь пойти в наступление. Кай хватал за шкирку упрямого осла времени и проталкивал его сквозь призму своего восприятия, едва ли не вручную обращая будущее в настоящее. Казалось, останови он этот процесс - и тупое животное повернёт вспять, руша надежды и ожидания. Раз за разом...
Ровное полотнище шторы перед Каем слегка качнулось, выгнулось бугорком.
В кровь плеснуло адреналином, режущая волна прокатилась от макушки до пяток.
Что-то медленно касалось ткани с той стороны.
"Пора? Или ещё нет? Решайся, решай быстрее!"
Он быстро взглянул вверх - туда, где едва держалась на паре защёлок и на его швабре штора, прибитая степлером к перекладине.
- Штра-у-бе, - пропел скрежещущий голосок. - Я тебя...
"Пора."
Руки рванулись вперёд и вниз, срывая тяжёлую штору, накрывая ей пространство перед окном. В это миг могло случиться всё, что угодно: ведь кошмары известны своей привычкой противостоять человеческой воле, обращая планы и оружие в хлам. Кай сомневался до последнего - и тем сильнее было его ликование, когда чёрное полотно накрыло чью-то фигуру.
Не медля ни мгновения, он обрушил на нечисть свою дубинку.
Наслаждение.
Пьянящий экстаз.
Оскалившись, исторгая из глотки животный рёв, Кай разгонял ставшее невесомым оружие и впечатывал его во что-то мягкое, живое, податливое. Ток ликования струился по жилам, вздыбливая волосы и покрывая кожу мурашками. Раз, другой, третий - чувствуя, что освобождается, побеждает, мстит за страх, унижение, за вторжение в устоявшуюся реальность, за острые зубы и тёмный взгляд, за противный голос, оборотничество, за самого себя, вдруг оказавшегося совсем не таким уверенным и сильным, как представлялось.
Он едва не оргазмировал от праведного насилия, чувствуя себя лучше, чем когда-либо в жизни. Самым живым. Самым сильным. Самым реальным.
- Сдохни, тварь! Подавись!
В этот миг Агния закричала. Уши Кая, пустоту конференц-зала, мертвенную тишину четвёртого этажа - всё наполнил отчаянный и тонкий визг существа, угодившего в смертельную западню.
В последний раз упав на голову цели, переломилась импровизированная дубинка. Опешил, инстинктивно пытаясь зажать уши, Кай.
Плоть кошмара пришла на помощь своей хозяйке.
Оцепенев, наблюдал он, как неспешно вспухают окна - миллионами прозрачных осколков. Как массивные рамы расслаиваются в пластиковую стружку - длинные полосы, скручиваясь, становятся похожими на странное кружево. Как белое ничто ветвящимися жгутами врастает в само пространство, врывается внутрь, замещая собой объём зала, и как внутри этих жутких протуберанцев скользят, наливаясь силой, нити кромешной тьмы.
Кай взвыл - уже не только от гнева, но и от ужаса, понимая, что в игру вмешались силы, с которыми не сладить человеку; те, что бросили его в иллюзорную тюрьму и заставили действовать по их правилам. Взвыл - и бросился на Агнию в последней попытке вырвать победу до того, как беснующийся хаос разорвёт его на клочки.
Она успела освободиться от шторы и встретила его безумным оскалом - загнанная в угол лиса, крыса, неведомое чудовище с искорёженным лицом человека. Зубы прошлись по его руке, разрывая плоть, и воздух наполнился взвесью багровых капель - два тела столкнулись, полетев на пол, извиваясь, рыча, хрипя. Скользкими от собственной крови пальцами Кай схватил её за шею, намереваясь ударить об пол затылком, и едва не потерял глаз, когда тварь попыталась вцепиться ему в лицо свободной рукой. Ногти прошлись по его щеке, с мясом вырывая лоскуты кожи, но он прижал коленом слишком сильную для девушки руку и с наслаждением впечатал кулак в ощерившуюся морду - ещё и ещё, пока она не вывернулась, пытаясь выползти из под тяжести его тела. Кай перевернул её обратно, словно Агния ничего не весила, прижал к паркету и всадил колено в живот, чувствуя под собой мелкую дрожь чужой боли.
Почти. Почти победил. Как в детских снах, когда он только научился управляться с кошмарами, душа и забивая их кулаками.
