Рискуя опоздать, я решила зайти к Ленке домой, но напрасно трезвонила в домофон – мне никто не открыл и не ответил. Делать было нечего, я пошла в школу одна. По дороге гадала, что могло случиться. Она проспала? Но я так долго звонила в домофон, что не услышать невозможно. Заболела и опять же спит? Смотри пункт первый.
В общем, в школу я пришла, теряясь в догадках и сомнениях. Разделась в гардеробе, поправила волосы. Попутно вспомнила: в средних классах мы скромно переобувались в коридоре у стеночки, ведь только представительницы элитных старших классов имели почётное право занимать лавочку возле окна и зеркала. И вот надо же, не успела я оглянуться, как сама перешла в эту привилегированную категорию! Так и до окончания школы недалеко, хотя кажется, что времени беззаботно жить, не особо напрягаясь, ещё навалом…
Погрузившись в философские рассуждения о быстротечности бытия, я поднялась на третий этаж к кабинету литературы, которая стояла у нас первым уроком, попыталась открыть дверь и не смогла, она оказалась заперта. В принципе, в этом не было ничего странного – мы частенько толпились под закрытой дверью, дожидаясь, когда придёт учительница с ключом. Удивляло другое: почему никого из моих одноклассников здесь нет? Обычно в это время все уже толкались в коридоре – парни подпирали стенки, девчонки занимали подоконники. Выходит, куда-то подевалась не только Ленка, но и все остальные?
Я всерьёз забеспокоилась и стала обдумывать варианты: спуститься и уточнить расписание? С начала второго полугодия прошло всего ничего, и хотя я уже успела запомнить изменения, могла что-нибудь перепутать. Был ещё вариант зайти в учительскую и поискать там нашу классную, но в это помещение я, как и все ученики, старалась без особой необходимости не заглядывать.
В коридоре послышался шум, как будто приближалось стадо бизонов, и я облегчённо выдохнула, увидев вывернувшего из-за угла Ерохина. Урок я не перепутала и классом не ошиблась – уже хорошо! Осталось выяснить, почему все пришли одновременно и куда пропала Ленка.
Как я вскоре убедилась, она и не думала никуда пропадать – появилась вместе со всеми, что-то горячо обсуждая на ходу со Светкой Коломийцевой. Меня кольнула ревность: мы больше не лучшие подруги? Но что могло случиться за один день?
– Привет, – как ни в чём не бывало бросила Ленка, проходя мимо меня.
– Привет… – ошарашенно отозвалась я. – А вы откуда?
– Ты что, забыла – у нас сегодня нулевой урок, самостоятельная по географии?
– Да, забыла! – схватилась за голову я. – Проклятый склероз! А ты почему не напомнила и без меня ушла?
– Я вышла поздно, – начала смущённо оправдываться она. – Смотрю – тебя нет. Я и пошла одна, чтобы не опоздать.
– А позвонить не судьба? – возмутилась я.
– Я подумала: вдруг ты ещё спишь…
– Ну и разбудила бы!
– И что? Всё равно бы ты на географию не успела!
– Не важно! Сам факт!
Кипя от возмущения, я зашла в класс, который открыла наконец появившаяся литераторша, и села на своё место. Ленка виновато возилась рядом, но я не собиралась с ней разговаривать.
К нашей парте подлетела Коломийцева и возбуждённо затараторила:
– Лен, а там во втором задании, оказывается, ещё надо было написать Дон!
– Хоть два Дона, – устало отозвалась Ленка. – Хоть четыре Дона!
Обиженная Светка отошла, и тут весьма кстати прозвенел звонок.
До конца уроков мы с Ленкой не разговаривали, хотя по-прежнему сидели за одной партой. Последствия пропущенной самостоятельной по географии я представляла слабо и решила занять выжидательную позицию: авось на следующем уроке ситуация прояснится.
Но это оказались не все испытания: после уроков был назначен классный час. Опять сидеть голодной и уставшей, слушая всякую чушь в исполнении классной.
Сегодня программа намечалась ещё более захватывающая: к нам явился дядечка из ГИБДД. В начале года у нас уже проводилось традиционное мероприятие на тему правил дорожного движения: нам долго рассказывали, как мы расслабились за каникулы, всё забыли и теперь резко должны сосредоточиться.
В этом году, похоже, директор школы решила, что за зимние каникулы мы тоже успели расслабиться и нам опять надо повторить правила. Мы с шумом расселись, предвкушая час тоски и унылого бубнежа – обычно дядька-гибэдэдэшник прекрасно понимал полную бесперспективность попыток вложить в наши головы хоть какие-нибудь правила, поэтому проводил мероприятие чисто формально.
– Эй, Елина! – окликнул меня сзади Ерохин.
Вообще-то он обычно сидит далеко от меня, но на классных часах все рассаживаются как попало, чтобы отдохнуть от надоевших мест. Конечно, наша классная каждую четверть меняет крайние ряды местами, а жителей среднего – вариантами: якобы постоянно смотреть на доску под одним и тем же углом вредно для зрения. Пока мы не особенно успели устать от своих мест, но грех было не воспользоваться возможностью посидеть где-то ещё.
– Что? – лениво отозвалась я.
– Ты в курсе, что у тебя хвост зелёный?
– Очень смешно, – фыркнула я.
– Я серьёзно, – не унимался тот. – Ты, видать, где-то к краске приложилась.
– Ни к какой краске я не прикладывалась!
