Пальцы правой руки Джины сомкнулись на рукоятке пистолета. Затем она взяла его левой рукой. Она уже собиралась поднять оружие, как вдруг ощутила сзади легкое прикосновение к шее.
— Это тоже на удачу, — шепнул Майк.
Этот легкий поцелуй и хрипловатый, низкий голос заставили Джину затрепетать. Ее обдало теплой волной, и все страхи и сомнения отступили.
— Ну что ж, давай попробуем.
Джина подняла пистолет, чуть склонила голову набок, целясь в мишень, положила палец на спусковой крючок, «глок» дрогнул, но она сумела выровнять его левой рукой. Джина нажала на спусковой крючок пистолета.
— Еще раз, — велел Майк, беря ее под локоть и поддерживая руку.
Джина прицелилась еще раз.
— Еще раз. Работаем, работаем…
— А теперь используй левую руку только для того, чтобы поддерживать пистолет в нужном положении. Постарайся все делать правой.
Больная рука дрогнула, но Джина исполнила это распоряжение. Погладив ее по плечу, Майк отошел в сторону.
— Теперь сама.
Джина напрягла все силы и, самостоятельно удерживая оружие на весу, выстрелила. Прицел оставался точным, руку не дернуло в сторону. Все‑таки сила осталась при ней.
— Молодец, — похвалил Майк, протягивая Джине новую обойму. — Давай заряжай, я пока прикреплю новую мишень.
Джина сделала шесть выстрелов. Однако к четвертой пуле плечо начало уставать, а на шестой удерживать пистолет ровно было очень трудно.
— Смотри не перенапрягайся, — предостерег Майк, когда Джина закончила стрельбу.
Отказавшись от его помощи, она сама извлекла магазин и почистила оружие перед тем, как положить его на стойку. Только после этого она удовлетворенно вздохнула.
— Я это сделала.
— Это уж точно.
Рука Майка обняла ее за талию, скользнув под куртку, и мягко отодвинула в сторону. Майк вообще вел себя так, будто имеет полное право вести себя подобным образом, а Джина не возражала. Взвесив ее пистолет на руке, Майк спросил:
— А ты не думала о том, чтобы подобрать оружие полегче?
Джина покачала головой, сняла очки для стрельбы и положила обратно на полку.
— Нет, мне нужно оружие, с которым меня будут воспринимать всерьез. Какой я показала результат? До ранения он у меня всегда был максимальный.
Майк посмеялся и нажал на кнопку, чтобы мишень подъехала к стойке.
— Подожди минутку, снайперша. Сейчас проверю.
Джина посмотрела на мишень, и настроение у нее сразу испортилось.
— Увы, я больше не самый меткий стрелок, верно?
Одна пуля попала точно в яблочко, еще две дыры красовались на уровне живота нарисованного бандита, другие две Джина разглядела на левом бедре. Ну, а еще одна пуля и вовсе не попала в цель — бумага была прорвана под локтем преступника. Нет, результат никуда не годился. В штурмовой группе с такими показателями делать нечего.
— Зато все шесть пуль попали в мишень, и ты не подстрелила ни меня, ни себя, — попытался разрядить обстановку Майк.
Джина только вздохнула:
— Вообще‑то, ты прав. Всего два месяца назад я даже пистолет в руки взять не могла.
Джина посмотрела Майку в глаза. Казалось, часть его несокрушимого оптимизма передалась ей.
— Я демонстрирую устойчивую положительную динамику. Надо только набраться терпения.
— Терпения? Уж кого‑кого, а тебя терпеливой никак не назовешь.
— Очень смешно. Ну что ж, давай отметим мой… то есть наш успех, — поспешно поправилась Джина.
— Давай. А как?
Джина подняла руку и провела кончиками пальцев по его щеке, наслаждаясь ощущением колючей щетины и теплой кожи. Светло‑голубые глаза Майка потемнели и стали кобальтово‑синими.
— Щетина…
Майк чуть покачал головой. Губы его растянулись в улыбке. Джина обвела пальцем мужественные очертания его рта. Майку ее манипуляции явно доставляли удовольствие.
— Спасибо тебе, — произнесла Джина и привстала на цыпочки.
Майк наклонился к ней. Их губы встретились, Джина обняла Майка за шею. Он целовал ее не спеша, нежно и ласково. Джина готова была мурлыкать от удовольствия. Майк запустил руку в ее волосы.
Тут Джина уперлась бедрами в стойку, и Майк прижал девушку к ней. Теперь между ними проскакивали не просто искры, а целые фейерверки.
— Какой хороший способ отмечать успехи, — пробормотал Майк. Просунув руки под джинсовую куртку Джины, он стал гладить ее по спине, затем спустился к бедрам. А когда пальцы Майка снова поднялись вверх и принялись ласкать ее грудь, она застонала.
Но, в исступлении стискивая его сильные, мускулистые плечи, наслаждаясь захлестнувшими ее с головой жаркими волнами страсти, Джина четко осознавала, что не должна целовать Майка.
— Майк…
Чувство долга заставило Джину предпринять слабую попытку отстранить его, однако стоило ей коснуться его груди под рубашкой поло, и она застыла, не договорив.
— Ты опять сказала то странное слово… и опять я его не расслышал… заканчивается на «тина»… ну‑ка, повтори. Хотя нет, не сейчас…
Майк снова принялся с жадностью ее целовать, и Джина, не устояв, ответила на поцелуй, как вдруг ее окликнули.
— Эй, Джина! Ты здесь? — донесся от входа в тир знакомый голос. Затем послышался топот тяжелых ботинок, а вслед за ним другие голоса. Поспешно оттолкнув Майка, Джина высвободилась из его объятий.
