— Не «детка», а «офицер Гальван», — в очередной раз поправила Джина. Для нее оставалось загадкой, каким образом Дерек умудрился вырасти более или менее приличным человеком, если его отец не обладает элементарным чувством такта и не умеет уважать людей.
Тут Майк шагнул вперед, и Гарольду пришлось отступить еще на шаг.
— Я бы на вашем месте следил за языком, Джонсон.
И тут Дерек решил, что пора менять тему. Бросив на Джину виноватый взгляд, отвел отца в сторону и спросил:
— Папа, ты ведь так и не сказал, зачем пришел. Что‑то случилось?
— Тут есть где поговорить без посторонних ушей? Это дело семейное.
Дерек с видимым облегчением повел отца в сторону кабинета, где проводили допросы подозреваемых.
— Я тут разговаривал с адвокатом… — донеслись до Джины слова Гарольда.
Только тут она заметила, что крепко вцепилась здоровой рукой в тонкую хлопковую ткань рубашки Майка. Джина поспешно разжала пальцы и встретилась с Майком взглядами.
— Ну что, пойдем? — спросил он.
Джина похлопала по карману, где лежал блокнот.
— Да. Собрала достаточно информации, чтобы самой провести небольшое расследование.
— Ты не забыла, что пока освобождена от работы?
— Ничего, пара телефонных звонков моему здоровью не повредит.
— А вдруг этими своими разбирательствами разворошишь пчелиный улей? Стрелок занервничает и, не желая оказаться разоблаченным, поспешит закончить начатое. А ты не при исполнении, и у тебя нет оружия.
— Спасибо, я в курсе, — огрызнулась Джина, развернулась и сердито зашагала к лифтам. Майк последовал за ней.
— Ну не могу я просто сидеть сложа руки, понимаешь?
Повисла пауза. Джина успокоилась настолько, что к ней вернулась способность соображать здраво. Ну, найдет она человека, который в нее стрелял, — и что дальше? Что она сумеет противопоставить преступнику теперь? Оказать сопротивление Джина с такой рукой не сумеет. Майк верно сказал — ее расследование только всем навредит.
Входя в лифт, Майк и Джина заметили, как Дерек торопливо тащит Гарольда к выходу. Сын явно был не рад визиту отца. Оба Джонсона приглушенно спорили, Джина уловила несколько слов — «иск» и «легкие деньги». Может, Гарольд хочет, чтобы Дерек потребовал компенсацию за ранение? Или подал в суд на Джину?
Тут оба Джонсона вломились в лифт. Майк, как обычно, загородил Джину собой, однако Гарольд умудрился вырваться из железной хватки сына и обратился к ней:
— Уж поговори с моим мальчиком, будь любезна. Образумь дурака.
— В каком смысле? Вы о чем?
— Не смей впутывать сюда Джину, папа. С твоими идеями для быстрого обогащения стыда не оберешься. Извини, Джина. Надеюсь, не обижаешься?
Джина покачала головой. Дерек — ее напарник и друг.
— Пошли.
Дерек цепко схватил отца за плечо, вытянул из лифта и подтолкнул к двери, ведущей на лестницу. Должно быть, там они продолжили спор, но чем закончилось дело, ни Майк, ни Джина не услышали.
Между тем лифт наконец закрылся и поехал. Джина бессильно прислонилась к стенке. Она не ожидала, что этот визит окажется таким утомительным.
— Этот тип застрял в Средних веках, — вздохнула она. — Должно быть, про равноправие женщин и борьбу с расизмом даже не слыхал.
— Ты про отца Дерека?
— По его мнению, латиноамериканки только на то и годятся, чтобы в барах прислуживать! Кроме того, он считает, что Дерека подстрелили из‑за меня. Эх, не повезло Дереку с напарником — мужик бы его защитил…
— Надо же, как он тебя зацепил, — покачал головой Майк, прислоняясь к стене рядом с ней. — Ты что, всерьез винишь себя в том, что Дерека ранили?
Джина решительно тряхнула головой.
— Нет, конечно. В том, что случилось, виноват только один человек — тот, кто хотел застрелить двух полицейских. И я его не разглядела…
— Мне показалось, что отец Дерека всегда ведет себя как полный козел, ты не должна обращать внимание на его выходки.
— Обычно — да, но… Сегодня чувствую себя не в своей тарелке. Ощущение такое, будто я выпала из обоймы. С Гарольдом я стараюсь быть вежливой — ради Дерека. Но сегодня он меня задел. Кстати, я даже подумала, что ты сейчас сделаешь то, о чем я всегда мечтала.
— Морду ему набью? — без обиняков уточнил Гарольд.
Джина рассмеялась. Слова Майка и само его присутствие действовали на нее успокаивающе. А когда их руки соприкоснулись, Джина ощутила, как по всему телу пробежала дрожь. Ей как будто передались сила и уверенность Майка.
— Ты уже побывала в участке, после того как в тебя стреляли?
— Только для того, чтобы расписаться в заявлении и заполнить документы на получение страховки. Но в наш отдел не заглядывала. Несколько коллег заходили проведать меня в больнице. Но с тех пор связь ни с кем не поддерживала. Думала только о том, как…
Джина опустила взгляд и уставилась на свою руку и руку Майка. Различия между ними завораживали — размер, форма, контраст мужского и женского, смуглая оливковая кожа и светлая, белая.
Как‑то незаметно Майк стал ее другом. Он не только спас ее, но и поддержал в трудную минуту. Искренний, веселый и сильный, он всегда знал, как ее подбодрить.
