«Дробь матросских ног по трапам, громыхание тележек артиллерийской подачи по рельсам мгновенно рассеют мои сомнения. И вот первый выстрел! Я бросился на задний мостик и почти столкнулся с младшим лейтенантом В., отвечавшим за кормовые прожекторы, и старшим судовым врачом К, который всегда был в курсе всех свежих сенсаций.
— Что такое? Во что они стреляют?
— Миноносцы! Миноносцы! — закричали они в один голос. — Смотри!
Только что выйдя из ярко освещенной каюты, я еще не привык к темноте и ничего не видел. Прожекторы искали вдоль правого борта и впереди. Весь правый борт вел энергичный огонь. Но не было никакой сумятицы. Время от времени слышался звук колоколов артиллерийских приборов, выдававших указания на стрельбу. Очевидно, все было под контролем. Это было не похоже на ту паническую стрельбу в воду, свидетелем которой я был в Порт-Артуре 31 марта.
Я поспешил на передний мостик, где должны были быть Адмирал, командир и другие старшие офицеры. Пробегая через радиорубку, я взглянул на часы и запомнил время: было 12.50 ночи. С переднего мостика, впереди и справа, я увидел серию огней в нескольких милях расстояния, оттуда взлетали ракеты.
Кто-то, сейчас не помню, объяснил мне, что это был отряд Фелькерзама. Вдруг, в лучах прожекторов, я заметил справа по борту, ближе к носу, всего в нескольких кабельтовых, маленький однотрубный пароходик с одной мачтой, который медленно отваливал в сторону. Еще один, похожий на него, шел противоположным курсом и похоже было, что он будто собирается протаранить «Александра», а тот осыпал его дождем снарядов; я видел, что он тонет. Третье судно такого же типа медленно переходило с нашего левого борта на правый как раз впереди по курсу и было взято на прицел командиром 47 мм орудия, стоявшего наверху переднего мостика, который сделал уже по нему несколько выстрелов.
Но тут сам Адмирал схватил его за плечо своей железной рукой и закричал в ярости:
— Как ты смеешь! Без разрешения! Не видишь, что ли?! Это же рыбацкое судно!
С левого борта, где никто не стрелял, к тому же был густой туман, вспыхнули несколько прожекторов и охватили нас своими лучами. В такой момент первое движение — закрыть глаза рукой. Без всякого приказания или разрешения весь левый борт вспыхнул целой полосой огня, когда броненосец открыл беглый огонь по этим прожекторам. Точность этого огня было делом случая, потому что никто, конечно, не мог определить расстояние.
