— Погибать нам! Вольноопределяющийся Потапов выскочил из своей каюты в одном нижнем белье. На его маленьком лице выразилась полная растерянность, глаза тупо вращались, ничего не понимая. Он бросился было к трапу, но сейчас же отпрянул обратно. Ничего не придумав другого, он вскочил на умывальник и улегся в его желоб. Некоторые матросы запаслись спасательными кругами. Другие, выбросившись на верхнюю палубу, хватали пробковые койки. Кто-то крестился, и тут же летела матерная брань. В левый борт дул ветер, рычало море и лезло через открытые полупорты внутрь судна. С жутким гулом разлилась по батарейным палубам вода. Ошалело стреляли комендоры, не целясь, куда попало, стреляли прямо в пространство или в мелькавшие в стороне огни, иногда прямо в воду, иногда туда, где останавливался луч прожектора, хотя бы это место было пустое. Прислуга подачи, не дожидаясь выстрела пушки, тыкала в казенник новым патроном. Вместе с мелкой артиллерией бухали и шестидюймовые орудия.
Наверху трещали пулеметы и этим самым только больше нервировали людей, вносили замешательство на судне. В грохоте орудий, в гвалте человеческих голосов иногда можно было разобрать ругань офицеров:
— Что вы делаете, верблюды? Куда стреляете? —Наводите в освещенные миноносцы!
С заднего мостика сбежал на палубу прапорщик с искаженным лицом и, держа в руках пустой патрон, истерично завопил:
— У меня все снаряды расстреляны. Орудийная прислуга обалдела, не слушается. Я им морды побил. Дайте скорее еще снарядов!
Кильватерный строй нашего отряда сломался. Часть прожекторов освещала суда, которые мы расстреливали, а остальные двигали свои лучи в разных направлениях, кромсая ночь, создавая беспорядок. Далеко впереди и справа, на расстоянии в несколько миль, сверкали вспышки сигналов. Только впоследствии узнали, что там проходил эшелон адмирала Фелькерзама, а сейчас его тоже признали за противника.
Но каково же было удивление всех, когда слева; совсем близко, вдруг загорелись прожекторы, и, ослепляя людей, уперли свои лучи в наши броненосцы. Создалось впечатление, что нас окружают со всех сторон.
Объятые ужасом, некоторые загалдели: —Японские крейсера!
— Целая эскадра идет на нас!
С нашего отряда открыли огонь по этим прожекторам, что светили слева, из мрака. Оттуда тоже начали отвечать стрельбой. Через «Орел», завывая, полетели чьи-то снаряды.
На ближайшем судне, вероятно на «Бородино», раздался выстрел 12-дюймового орудия.
— Мина взорвалась! — закричал кто-то на «Орле».
— Где? У нас?
— Вероятно, «Бородино» потопили.
