– Чудеса медицины, – Богдан проглотил оставшиеся лекарства и шире открыл глаза, целясь из бутылочки. Капли вызывали жжение, но приходилось терпеть. То, что Богдан видел каждый день на улице, заставляло ходить в больницу с завидной периодичностью. Люди слепли, люди кашляли кровью, люди умирали от диареи в собственных испражнениях, у людей ломались кости прямо посреди улицы. Поэтому Богдан часто жертвовал едой в пользу лекарств, без еды можно прожить некоторое время, без химии – нет.
Тишину прорезал телефонный звонок. Богдан подпрыгнул от неожиданности, чуть не выронив заветный пузырек. «Как же вы все мне надоели, это мой выходной, единственный выходной за целую неделю! Дайте мне хоть раз провести его спокойно!», – Богдан так быстро, как мог, добрался до кухни, попутно изрыгая ругательства и упреки, обнаружив телефон снова на холодильнике.
– Да!
– Воу, не нужно так кричать, я могу лишиться слуха!
Ярослав.
– О, боже, Ярослав, извини, сколько сейчас времени? – Богдан совсем забыл о вчерашнем разговоре. Тщетно поискав часы взглядом, он перешел в гостиную за новой одеждой.
– Уже полпервого, ты обещал подъехать ровно к двенадцати, уже все запасы разлетелись, как голуби, напуганные автомобилем, – Ярослав хохотнул и продолжил, – поторопись, а то я буду вынужден отдать остатки какой-нибудь милой даме, нуждающейся в них больше, чем некоторые люди на выходных.
– Да, да, я сейчас буду, – Богдан прыгал на одной ноге, держа телефон плечом, надевая свои единственные чистые брюки, купленные на рынке за очень удачные триста рублей, – сколько у меня времени?
– Ты шутишь? Я здесь до пяти, просто подъезжай.
Богдан встал посреди комнаты и вздохнул.
– Большое спасибо. Ярик, у меня будет просьба.
Даже через трубку можно было ощутить нахмуренные брови Ярослава, внезапно сменившие улыбку.
– Извини, Богдан, денег у меня тоже нет, я получу оплату завтра, но она вся распланирована.
– Нет, мне не нужны деньги, на лекарства они у меня всегда есть, – Богдан сел на диван и зачем-то включил телевизор, – просто вчера у меня были сильные боли, можешь меня осмотреть сегодня?
Напряжение исчезло.
– Ах, вот в чем дело. Да, конечно. Но при условии, что ты приедешь до пяти, иначе осматривать тебя будут только за дополнительную плату.
– Я успею, до встречи.
Ярослав что-то еще хотел сказать, но Богдан уже положил трубку и начал ускоренно одеваться под звуки феерического по своей глупости сериала. Складывалось ощущение, что актеры даже не учили свои роли, импровизируя в каждой сцене до уровня абсолютного абсурда.
– Они фальшивые? – с притворным удивлением светловолосый мужчина округлил глаза. – Да быть того не может! Как ты это узнал?
Парень в белом халате и перчатках, по-видимому, доктор, крутанулся на стуле, отвлекшись от сложного прибора.
– Проще простого, стоит лишь пораскинуть мозгами и провести химический анализ купюр. Я даже знаю, где их отпечатали, мы сразу найдем виновника.
Богдан застегивал рубашку, удивляясь популярности шоу. Такого плохого детективного сюжета, сводящегося к применению невозможных технологий, он не видел больше ни на одном канале, хотя осознавал, что иногда тоже смотрит подобную чепуху. После очередного искрометного поворота, звук выключенного телевизора подарил миру тишину, а хлопнувшая входная дверь означала, что Богдан надел пальто, взял свою неизменную шляпу-котелок и вышел наружу.
Природа встретила его парой грязных луж ржавого цвета и грязью возле «Жигули», скопившейся именно у двери со стороны водительского сидения. Богдан прошел на задний двор, где находился бассейн, укрытый брезентом. Грязь аккуратно обогнула сам бассейн, но двор все равно представлял из себя поле, похожее на маленькое болото. Богдан выругался и вернулся к автомобилю. Осторожно открыв дверь, он запрыгнул внутрь, не задев грязи, и начал заводить машину.
Три, четыре, пять раз. «Жигули» тарахтел, кашлял, однако ситуация оказалась плачевной, в этот раз он так и не завелся. Богдан ударил по рулю:
– Да чтоб тебя, тупой кусок железа! Надо было тебя еще тогда в металлолом сдать, когда была возможность, – с этими словами Богдан вышел из машины с намерением открыть капот и сразу же вступил в грязь, испортив свои мятые туфли.
– Как же все меня раздражает, боже мой, хоть в церковь иди, – открытый капот подсказал Богдану только то, что он ничего не смыслит в механике. Проверив масло и покрутив зажимы аккумулятора, он снова забрался внутрь, уже не обращая внимания на грязную землю.
– Неужели! Что ж ты раньше молчал! Надо было тебе испортить мне день, да? – Надежный рокот еще больше разозлил водителя. Руль выдержал еще пару ударов, и путь в город наконец-то начался.
Мокрые дороги удручали. Грязь по обочинам создавала иллюзию апокалипсиса, покосившиеся столбы лишь дополняли картину. Богдан включил радио, в тишине ехать тяжело, тем более хотелось спать, голова не проходила, хотя на воздухе стало намного легче. Заиграли старые шлягеры группы «ДДТ». Голос Шевчука разлился по салону. Богдану казалось, что он едет не один, и заметно повеселел, несмотря на пессимизм в поэзии группы.
