«Жигули», попыхивая, выехал из города, направившись по трассе прямиком в уютный гараж, где обитал долгие годы. Оставалось около десяти минут езды. Богдан всегда задавался вопросом: зачем дед построил дом так отдаленно от всех других? В округе никаких домов не было: жилище было одиноким на несколько миль вокруг. За электричество и водоснабжение Богдан платил больше остальных, тратил лишний бензин, чтобы добраться домой, подолгу объяснял различным службам свое местоположение – это было неудобно. И однажды, еще во время жизни старого Светлова, Богдан задал интересующий его вопрос. Ответ был немного странноват, но понятен:
– Я не теряю надежды, – покашливая, отвечал дед, – не теряю надежды поймать ливень. Такой, чтобы мы больше не нуждались, а другие люди не получили бы ни капли от нашей воды. Слушай, Богданчик, запомни – люди не будут тебя любить никогда, какой бы ты ни был, поэтому помогать всем бессмысленно, подумай о себе, о своей семье, о своей вере.
И Богдан верил, до недавнего времени. Доказательством мечтаний деда был огромный бассейн – единственная, можно сказать, роскошная вещь на участке. Вечно пустующая яма, на скорую руку обложенная рулонной синтетикой. Сколько Богдан себя помнил, никто в бассейне никогда не купался. Он был очень глубокий, в человеческий рост, а площадь была равна половине площади самого дома. Когда над семьей Светловых шел дождь, дед с надеждой выглядывал из окна, разочарованно вздыхал, увидев грязные капли, а потом выпускал всю набравшуюся воду обратно в водопровод. После его смерти, отец Богдана закрыл бассейн брезентом, и мечта испарилась, будто бы ушла вместе с дедом в могилу. А когда умер и отец, ему тогда было всего пятьдесят три года, Богдан остался жить один. Мать скончалась за пять лет до смерти отца, а братьев и сестер у Богдана не было. Иногда Богдан вспоминал мечту деда и открывал бассейн на ночь, время от времени, в память о старике, но ливня не было, как не было и надежды.
Хлопнув дверью, Богдан вышел из умирающего автомобиля, оставив его под открытым небом. Гаража у Светловых никогда и в помине не было, в связи с чем «Жигули» представлял жалкое ржавое зрелище от токсичных дождей. На Богдана смотрел чуть скособоченный кирпичный одноэтажный домишко, одиноко обитающий в этом месте множество лет. Хозяин старался держать дом в чистоте, но Богдан лишний раз старался полежать на диване, не расходуя силы, поэтому пыль серой завесой расползалась повсюду, лишь на столах оставались чистые кружочки, где, по-видимому, стояли бутылки с выпивкой. Если хорошенько поискать, можно было найти пачки из-под чипсов или быстрых завтраков, пару носков, смятое бумажное полотенце и многие другие интересные вещицы. Все планы по генеральной уборке были благополучно переведены на следующий день уже в процессе открывания входной двери, и Богдан, повернув ключ два раза, вошел в прихожую, обклеенную ярко-зелеными обоями, и поэтому достаточно светлую.
Бессмысленно описывать убранство дома. Достаточно было сказать, что это достаточно большое по площади строение, в котором умещались гостиная, кухня, спальня и крошечная душевая комнатка. Туалет по старой традиции находился на улице, и, чтобы до него добраться, нужно было преодолеть весь участок, минуя бассейн и сорняки. Кухню от гостиной отличало только отсутствие телевизора и дивана, а также наличие холодильника и плиты. Обои в комнатах давно начали облезать. Во всех комнатах стены были сероватого цвета, но раньше, когда дом был во власти Светлова-старшего, помещения были достаточно яркими и пригодными для комфортного жилья. Богдан накинул пальто на вешалку и бросил шапку на комод, а сам транспортировал свое тело к холодильнику, открыл дверцу и мрачно заглянул внутрь.
– Прекрасно, просто прелестно. Хоть где-то чисто, – Богдан часто говорил вслух, хоть никого вокруг не было, это его подбадривало и даже создавало иллюзию общества. Вытянув из недр ледяной цитадели вчерашний бутерброд с колбасой «Калинка», Богдан поставил чайник и мрачно дожидался его закипания. После этого, налив кипяток в кружку и бросив туда пакетик «Принцессы Явы», медленно передвигая ногами, Богдан вошел в гостиную, плюхнулся на диван и включил небольшой плоский телевизор LG на «Первый канал», попутно пожевывая обветренную колбасу.
– …Вопрос Александру, как вы думаете, почему социально-экономическое положение России находится в таком плачевном состоянии? – серьезный ведущий очередного политического ток-шоу обращался к суровому бородачу при галстуке и солидном костюме. Лицо мужчины основательно напряглось после передачи ему микрофона ассистенткой.
– Самое время поговорить об этом, – пробурчал Богдан, перемалывая зубами черствый хлеб, жалея, что предварительно не подогрел его.
– А почему оно находится в плачевном состоянии? – бородач обвинительным тоном накинулся на ведущего. – Выходя каждый день на улицы я вижу, что мы смело движемся в направлении улучшения ситуации.
