Они приближались к восемьдесят первой автостраде; машина, которую они позаимствовали для дела, позволяла им разгоняться до ста пятидесяти километров на дорогах общего пользования. Джексон включал и выключал сирену по необходимости, в зависимости от плотности потока. Даже на таких скоростях от Бингемтона до Балтимора было почти три часа езды.
В паре километров от Мэриленда они свернули на обочину к оставленному автомобилю. Джексон остался в патрульной машине, а Ромеро и Лола повели Нейла к кадиллаку. Его запихнули на пассажирское сиденье. Прежде чем Нейл успел хотя бы задуматься о попытке бегства, Ромеро приставил пистолет к его лицу. Нейл знал, что им было приказано доставить его живым, но мама объясняла, как много разных частей тела можно прострелить человеку и при этом не убить его. Нейл молча наблюдал, как Лола застегнула наручники на его лодыжках, прикрепив их к опоре сидения, и едва удержался, чтобы не зарядить ей коленом в лицо.
Затем Лола забралась на заднее сиденье и завела ему руки за спинку кресла. Она одела на них наручники и постаралась затянуть их как можно туже. Как только Малкольм закрыла дверь, Ромеро снова вывез их на дорогу. Нейл пошевелил ногами, пытаясь прикинуть, насколько может ими двигать, но острый холодный металл, скользнувший по пальцам, быстро отвлёк его от мыслей.
Нейл инстинктивно сжал кулаки. Неожиданно рассмеявшись, Лола сильно надавила пальцем на его запястье. Он невольно ослабил хватку, и она протиснула лезвие между пальцами и ладонью. Она немного покрутила ножом, требуя снова раскрыть ладонь. Затем постучала кончиком лезвия между пальцами, достаточно сильно, чтобы расценивать это как угрозу, но недостаточно сильно, чтобы пробить кожу. Вскоре она устала его дразнить и провела неглубокий порез вдоль основания пальцев.
Нейл рванулся в путах, пытаясь убрать руки из зоны её досягаемости, но металл крепко удерживал на месте. На секунду его ослепило воспоминаниями о рождественских каникулах в Иверморе, и без того шаткое самообладание пошло трещиной.
— Стой!
— Останови меня, — откликнулась Лола, оставляя ещё один жгучий порез от основания к кончику большого пальца. Она покрыла руку Нейла множественными болезненными порезами разной степени глубины и только потом перешла к следующей. Наигравшись с руками, Лола наклонилась в проём между передними сиденьями и кончиком окровавленного лезвия очертила татуировку Нейла.
— Мы читали о твоей вражде с Рико. Какой же спектакль ты разыграл! В другой жизни ты мог бы стать отличным актером. Скажи, ты действительно думал, что его ошейник защитит тебя от нас?
— Это уже неважно.
— Важно. Я же не могу привезти тебя к отцу с этим клеймом. Роми?
Ромеро, не отрываясь от дороги, коснулся приборной панели. От нажатия раздался характерный щелчок, и Нейл впился взглядом в множество кнопок, пытаясь понять, что же тот сделал. Это не радио; ни один из огоньков не загорелся, значит, это был и не обогреватель. Оставался последний вариант, но Нейл отказывался в это верить. Отрицание происходящего никак не повлияло на ситуацию: вскоре, издав металлический щелчок, раскалённый прикуриватель выскочил из гнезда. Ромеро вытащил его из держателя, и Нейл невольно отпрянул в сторону.
— Вы, блять, больные.
Лола приобняла рукой спинку кресла, прижав нож к его правой щеке. Лезвие скользнуло от уголка рта к глазу, оставляя за собой тонкую неглубокую царапину. Нейл расценил этот жест как предупреждение и молча проследил за тем, как Лола забрала прикуриватель у брата. Малкольм примерилась к татуировке, а затем отвела его подальше, чтобы Нейл тоже смог увидеть раскалённые до красна спирали. Одобрительно кивнув, Лола одарила Нейла очередной широкой улыбкой.
— Ну, что думаешь?
Нейл понимал, что он в шаге от потери оставшегося хладнокровия.
— Думаю, а не пошла бы ты нахуй.
— Не дёргайся, — приказала она, прижав прикуриватель к его скуле.
Она сказала не дёргаться, но Нейл не смог бы повиноваться ей при всём желании. Агония мгновенно охватила лицо, жгучей хваткой сжимая челюсти, обжигая горло и отдаваясь резкой болью в глазах. Сладковатый запах обугленной плоти только усилил эту слепую боль, и Нейл не смог больше сдерживаться. Он дёрнулся в сторону, напоровшись второй щекой на поджидающий нож Лолы. Лезвие оставило грубый порез, но по сравнению с горящим адом слева, эта боль воспринималась крайне отвлечённо. Лола продолжала удерживать прикуриватель на месте, даже когда он отдёрнул голову, и только потом отняла его, чтобы осмотреть свою работу. Нейл знал, что она убрала прикуриватель, потому что видел это, но он всё ещё чувствовал раскалённый металл на коже. С каждой прошедшей секундой жжение заметно усиливалось, и от этой горящей боли желудок свело тошнотворной судорогой.
— Так лучше, — заключила Лола, впившись пальцем в повреждённую кожу только для того, чтобы вырвать ещё один крик. — Согласен со мной?
