— Этой вещью распорядиться уж и вовсе не зазорно, — пояснила девушка. — Прошлой весной к нам какая-то госпожа заехала богине помолиться и взяла у меня по случаю два флакончика с лавандовым маслом. А расплатиться-то и нечем: экстракт такой чистоты — штука не из дешевых. Сняла она тогда с головы вот эту побрякушку и говорит: если через год не выкуплю, оставьте себе. И так как прошло уже больше года, цепочка моя по праву. Хорошо я тогда сделала, что не сказала о ней настоятельнице!
К селу с постоялым двором они подъехали засветло — и тут их везение кончилось. Мест не было — все занял большой торговый обоз из Менаэ-Соланна в Дану. Хозяйка постоялого двора, кривоногая вдова лет пятидесяти с лишком, решительно заявила, что у нее даже лишней охапки соломы в сарае не найдется. Разве что почтенные господа заплатят больше, чем караванщики — тогда, может быть, она сумеет заставить кого-то потесниться… Джарвис прикинул в уме сумму этого «больше» и решительно тронул лошадь прочь со двора.
— Поставим шатер на выгоне за селом, — объяснил он Тай. — Не впервой. Ишь чего захотела старая вешалка — плати ей за угол в сарае как за номер в «Тихом дворике»!
— А не промокнем? — Тай с опаской покосилась на небо. — Вон тучи какие ползут с запада. Я как чуяла — не к добру такая духотища…
— Ничего, — беспечно махнул рукой Джарвис, — у нас на Островах ткань для шатров пропитывают особым составом, который отталкивает воду. Не беспокойся, останемся сухими.
Однако на деле все оказалось отнюдь не так просто. Пока Джарвис строгал колышки для растяжек, тучи подползли совсем близко. Они с Тай едва успели растянуть шатер — кое-как, на двух опорных стойках вместо положенных трех — и затащить в него вещи, как на землю стеной обрушился июльский ливень. Почти сразу же с нижнего края одной из стенок проступило влажное пятно. Джарвис, поминая всех морских чертей, оттащил вьюки в противоположный угол. Снаружи ржали лошади — платаны на краю выгона, к которым их привязали, оказались скверной защитой от потока с небес.
— Надо было лопатку в деревне попросить, — проронила Тай, глядя на мокрую стенку шатра. Слава небесам, внутрь подтекло самую малость, не распространяясь дальше по полу.
— Все равно не успели бы окопаться, — буркнул в ответ Джарвис. Самому ему было не привыкать, но вот Тай… А с другой стороны, уж лучше мокнуть сейчас, чем оказаться без денег там, где они будут нужны позарез.
Поужинав лепешками, вином и остатками колбасы, стали стелиться на ночь. Джарвис устроил Тай в середине шатра, рядом с вьюками, а сам, как честный человек, улегся близ подмокшей стенки.
Июльский дождь — редкость для засушливого лета Новой Меналии, и если уж случается, то подобен детским слезам: неистов, но быстро проходит. Принц лежал и слушал, как барабанят капли по натянутой ткани — все тише, все осторожней. Дождавшись, пока их стук совсем смолкнет, он вылез наружу и в угасающем свете дня зашлепал босыми ногами по мокрой траве — надо было обтереть лошадей… ну, и сделать некое дело, которое никак невозможно перепоручить другому. Возился он достаточно долго и был уверен, что Тай за это время успела уснуть. Однако, когда Джарвис вернулся в шатер, из-под плаща неролики раздался шорох.
— Знобко, — пожаловалась девушка. — Даже не холод, а сырость эта проклятая… до самых костей пробирает.
— Все, что могу предложить — лечь рядом и греть тебя своим телом, — замялся Джарвис. — Но не знаю, как ты к этому отнесешься…
— Прекрасно отнесусь, — уронила Тай с едва заметной ноткой раздражения. — Когда так дрожишь, что даже в Замок уйти не получается, уже не до приличий.
Ни слова больше не говоря, Джарвис подтащил свое одеяло поближе к Тай, бросил черный плащ поверх голубовато-серого и нырнул под них, прижавшись к своей спутнице. Ах, вот в чем дело — Тай лежала в одной рубашке. Куртка-то ее — шерстяная, а не кожаная, как у него самого — подмокла в полураскрытой укладке, пока крепили последние растяжки, да так и не высохла. Застынешь тут, ничего удивительного…
