— Да нет, это наша старая песня, — отозвалась Тай. — Мне ее монахини в детстве пели вместо колыбельной, когда спать укладывали… «Золотом листья падают с бесчисленных, словно звезды, голубых ветвей, а ветер их уносит прочь… Неролин погасила солнце, и тогда в море, за которым Острова, спустилась мгла, спустилась ночь. Знаю, что навеки потеряна любовь, знаю — но с надеждой увидеть тебя вновь я не прощаюсь, милый мой…» — тихонько пропела она. Потом снова поднесла флейту к губам и заиграла то же самое, но на этот раз уже смелее, ярче, постепенно убыстряя темп…
Оглушительный двойной всплеск прервал ее игру. Джарвис и Тай подпрыгнули, как ужаленные, и обернулись к речке. Взорам их предстало ошеломляющее зрелище.
Центральный каменный блок среднего пролета моста, именуемый строителями «замковым», вывалился со своего места и рухнул в реку, расплескав неглубокую воду и забрызгав опоры до самого верха. Одна из верхних плит вымостки свалилась вслед за ним, другая же подрагивала над образовавшейся пустотой, словно раздумывая: тоже рухнуть или все же воздержаться?
— С ума сойти! — протянула Тай. — Будь моя воля, развела бы большой костер и на нем подрядчика… кострировала бы! Это ж надо было использовать такой дерьмовый цемент! Один песок с водой, небось…
— Это ж как нам повезло, что не под нами обвалилось! — перебил ее Джарвис. — Мы ведь аккурат на этом месте топтались, когда выясняли отношения!
— Если цемент такой хреновый, как я думаю, то мы же там наверняка все и расшатали, — мрачно разъяснила Тай. — Не были эти плиты рассчитаны на то, чтобы Тучка на них «хэй, топни ногой» плясала.
— Да, скверно вышло, — кивнул Джарвис. — Сделали подарочек местным селянам… Мост-то совсем новый, как я погляжу.
— Селяне сами себе злобные недруги, — Тай поднялась с травы. — Приглядывали бы за строителями, не было бы и подарочка. Но ты прав — все равно нехорошо получилось.
Не успели наши герои собрать вещи, как на берегу появился один из вышеупомянутых селян. Судя по овчинной безрукавке на голое тело и палке с крюком на конце, это был пастух-салнир, карауливший отару где-то неподалеку и примчавшийся на шумный плеск. Увидев разрушения, он воздел руки к небу и начал причитать:
— Ай, все деньги за позапрошлогоднюю шерсть прахом пошли! Вот что значит солеттского мага нанимать! Говорил, паучий сын, сто разливов эта кладка выдержит, а она и трех лет не простояла! Да не разливом снесло — сама упала, при ясном небе!
— А при чем тут солеттский маг, почтеннейший? — заинтересовался Джарвис.
Пастух с готовностью повернулся к путешественникам:
— У нас река, добрые люди, такие камни с гор таскает в каждый разлив, что никакая деревянная свая не выдержит. А без моста в половодье до пастбищ не доберешься. Всем селом на каменный копили, да все равно боязно: а вдруг и он не устоит? Вот и порешили нанять вдобавок мага, чтоб замковый камень, как в старину, заклял сто лет стоять, — пастух сплюнул. — Вон оно, его заклятье, в воде мокнет! Лучше б на эти деньги ребятишкам обновки справили!
— Мне очень жаль вас, почтеннейший, — Тай запустила руку в мешочек на шее и достала несколько крупных монет. — Вот, возьмите. Этого, конечно, не хватит на ремонт, но все-таки вам будет полегче. А на будущее запомните два правила. Первое: все заклятия солеттских магов всегда имеют двойное дно. И второе: на мага надейся, а за строителями приглядывай. Есть у меня подозрение, что при плохом качестве раствора кладку не спасет никакое заклятие.
…Только когда они отъехали на достаточное расстояние от рассыпавшегося в благодарностях салнира, Джарвис осмелился спросить:
— Какого демона, Тай?!
— Я сама из пастушеской семьи, — спокойно ответила та. — Хоть меня и подкинули в монастырь в месячном возрасте, все равно что-то там внутри срабатывает. Мужик говорит чистейшую правду про отрезанные пастбища. А то, что доля нашей вины тут есть, отрицать невозможно.
— Но откуда у тебя такие деньги? Ты что, столько выручила за свои притирания?
— За притирания — нет, — усмехнулась Тай. — Но кроме них, я загнала аптекарю еще и рыжую лошадь. Смею думать, что наш монастырь без нее не обеднеет.
— У меня уже слов нет, — Джарвис только рукой махнул. — Монахиня, называется! Мало того, что мясо ест, так еще и никакого уважения к чужому имуществу не испытывает!
— А Аметистовую книгу мы с тобой, по-твоему, в подарок получать идем? — тут же отпарировала Тай. — Молчал бы лучше, бывший гробокопатель! Кстати, о чужом имуществе… у нас есть еще непотопляемый резерв. Вот, гляди, — она просунула два пальца куда-то за подкладку, долго там копалась и наконец извлекла серебряную налобную цепочку с россыпью мелких алмазов и пятью крупными сапфирами.
