Он даже на фронт уходил спокойно и невозмутимо. В военкомат пошёл так, чтобы не знал никто. Всё узнал, прошёл, оформил. И так же флегматично сообщил жене. И когда Лена заплакала горько, запричитала, лишь обнял её и стоял молча, поглаживая её по волосам.
Жена успокоилась и смирилась. Давно привыкла, что её тихий и спокойный Гриша крепче, чем гранит Александринского столпа. И характер у него несгибаемый. И если кто вдруг воспринимал Гришину флегматичность за слабость, очень сильно потом жалел. Потому как Васильев отвечал жёстко и так же невозмутимо. Так и ушёл на фронт Васильев, невозмутимо и несгибаемо. Обнял жену, обнял дочку Таню и пошёл неловко в вагон, куда грузилась его команда.
Если вспомнить всю жизнь Васильева, только один-единственный раз, наверное, улыбнулся Гриша широко, искренне, когда забирал дочку Танечку из роддома. Глянул на этот комочек, закутанный в пелёнки, прижал к себе и осмотрел всех шальными, счастливыми глазами…
Волонтёры переговаривались возле штабной землянки громко, весело. Обнимались со знакомыми, рассказывали, что там в Питере и вообще в стране. Григорий подошёл, тихо поздоровался, а потом стал помогать разгружать короба из машины.
— Вы из Питера? — спросил у Васильева один из волонтёров, и Гриша кивнул согласно, замерев с коробкой в руках.
Волонтёр, немного стесняясь, проговорил:
— Мы акцию делаем, бойцы наши читают детские письма из Питера. И мы хотели бы вас попросить тоже прочесть письмо. Дети пишут сами, от души…
Гриша отставил коробку и пошёл за волонтёром в землянку. Там усадили его возле печурки и сказали:
— Выбирайте любое письмо из детских! Это всё ребята из Санкт-Петербурга писали для вас, бойцов!
Гриша взял письмо, аккуратно и неторопливо развернул его, посмотрел на рисунок и принялся читать:
— Здравствуй, дорогой боец!
Васильев поднял голову, и волонтёр, записывающий всё на телефон, махнул рукой, мол, читай дальше. Доброволец принялся читать:
— Мы хотим поблагодарить тебя за то, что ты защищаешь нашу Родину. Мы гордимся твоим мужеством и твоей самоотверженностью. Мой папа тоже служит на СВО, и мы просим вас вернуться живыми и здоровыми после нашей Победы.
Гриша опустил глаза ниже и прочёл:
— Таня Васильева, 8Б класс, средняя школа № 303, Санкт-Петербург. — И перехватило вдруг дыхание. Он глянул неверяще на волонтёра и проговорил, задыхаясь: — Это же… дочки моей письмо!
— Как дочки? — Волонтёр подошёл ближе. Заглянул в листок с детским рисунком и спросил: — Вас как зовут?
— Г-григорий! Григорий Васильев. Это дочка моя. Триста третья СОШ. Восьмой класс! Вы… Вы! — По щекам добровольца потекли слёзы, и он, прижимая письмо к груди, вышел из землянки.
Волонтёр хотел было пойти за ним, но его остановил друг. Положил руку на плечо и проговорил глухо:
— Не трогай. Пусть побудет с собой… и с дочкой…
Ровно год назад нацформирования ВСУ стали наносить массовые удары по нашей области, и первым под обстрелы попал город Шебекино. Жителей пришлось вывозить прямо под огнём РСЗО и ствольной артиллерии. Часть разместилась у родственников, часть — в пунктах временного размещения граждан. Вся страна встала на помощь, и в Белгородскую область потянулись фуры с гуманитарной помощью. И всё это время белгородские журналисты работали, чтобы рассказывать о том, что происходит с городом и его жителями.
Я всегда любил и продолжаю любить Шебекино. И всегда считал и считаю, что это один из самых красивых небольших городов не только в нашей области, но и в стране. Чистые, аккуратные улицы, уютные дома, красивая набережная и свой, ни с чем не сравнимый стиль выделяют этот город из ряда других. Делают его самобытным и очаровательным.
Но вот уже год как при слове Шебекино я представляю совсем другую картину, которую наблюдал ровно год назад: пустые, вымершие улицы, горящие, тлеющие дома. Разбитые осколками окна, витрины. Возле повреждённого здания слева от площади мы сидим на скамеечке с коллегой Сашей Коробовым, и он с интересом рассматривает осколок, застрявший в металлическом профиле скамейки. Ковыряет его пальцем и говорит:
— А мы как раз тут под обстрел попали…
Обстрелы Белгородской области начались с самого начала СВО. Оттого и объявляли в некоторых приграничных населённых пунктах, таких как Журавлёвка и Нехотеевка, режим чрезвычайной ситуации. Да и в сам город Шебекино прилетало не раз. Причём били нацисты всегда в те места, где могло быть максимальное количество людей. Обстреливали физкультурно-оздоровительный комплекс, рынок, детский магазин, однако обстреливали хоть и регулярно, но не массированно.
