Естественно, я не мог не спросить Шевченко о мотивации. Ведь принять такое решение в возрасте 67 лет, пусть даже с великолепной физической подготовкой, многого стоит. И тут Сергей Николаевич ответил, что решение это было созревшее, осмысленное:
— У меня есть мотивация, как частная, так и общая, — рассказывает командир взвода. — Если говорить о частной, то тут всё просто: у меня уже, к счастью, пять внуков — пять мальчиков. Старшему тринадцать лет, младшему нет и года. Мой зять — ветеран боевых действий и боевой офицер. И мне хотелось бы, чтобы мальчики видели пример не только отца, но и деда.
Мои два деда прошли всю Великую Отечественную войну, вернулись живыми, хоть и израненными. Мой отец тридцатого года рождения, поэтому очень переживал, что не смог попасть на войну, так как был слишком маленьким. А я переживал, что я слишком рано родился и в моём возрасте участвовать в боевых действиях очень сложно. Но я всё же сумел попасть на СВО, чему рад. Ведь кроме мотивации частной, чтобы мои внуки могли гордиться дедом, есть ещё мотивация общая. Она основополагающая.
Специальная военная операция чётко разделила нашу страну на два лагеря — тех, кто поддерживает, понимает, помогает, и тех, кто хочет отсидеться в стороне. Я — патриот своей Родины и отношусь к первому лагерю. При всей сложности, тяжести, при том, что, конечно же, боевые действия — это боевые действия, поэтому потери есть, раненые есть, у нас имеется чёткое понимание, что страну нужно защищать!
Мы здесь, и в отряде, и в корпусе, и мобилизованные, и контрактники, и добровольцы, все мотивированы тем, что мы защищаем нашу великую, большую Родину. Я побывал в сорока двух странах мира и могу с уверенностью сказать, что лучше, интереснее, богаче и прекраснее, чем наша Россия, нет страны в мире! Наверное, поэтому я и нахожусь здесь для выполнения задач, заявленных Президентом России в рамках специальной военной операции. И потому мы стараемся максимально выполнить всё, что необходимо.
Сергей Николаевич рассказывает, как остро ощутил на фронте боевое братство. Как ощутил общность со своими коллегами-добровольцами, ушедшими отстаивать свою Родину.
— Я служу командиром взвода специального отряда добровольческо-штурмового корпуса. Базируется наш отряд в Луганской Народной Республике, но мы работаем по всей линии фронта, на разных направлениях: в ДНР, ЛНР, на запорожском и херсонском, на харьковском направлениях. Выполняем боевые задачи.
Конечно, служба сложная, бывает тяжело. Недавно моего коллегу и товарища тяжело ранило. Слава богу, жив, находится в госпитале. Вообще у нас в отряде более ста белгородцев — жителей нашей области. И все служат достойно, многие награждены государственными наградами. И настрой у всех боевой. Мы понимаем, зачем пришли. Я благодарен всем ребятам, что они находятся здесь. Мы общаемся, дружим, поддерживаем друг друга.
Естественно, я спросил Сергея Шевченко об обеспечении и о довольствии. И командир взвода заверил, что всего хватает:
— Мы являемся добровольцами, потому у нас нет званий, но есть должности. Финансовые обязательства, которые прописаны в контракте, выполняются на все сто процентов. Нас полностью обеспечили и зимним, и летним обмундированием. Всеми защитными средствами. Мы прошли подготовку на стрелковом полигоне нашего корпуса, где всех обучали стрелять из разных видов оружия.
С точки зрения продовольственного обеспечения — хорошо кормят. Ни разу жалоб не слышал. Недовольства нет ни по содержанию, ни по обмундированию. По сравнению с соседской армией — небо и земля! По денежному довольствию — все положенные выплаты, прописанные в контракте, осуществляются регулярно и в полном объёме. Всё, что озвучивается в СМИ, всё платится. Даже не сомневайтесь!
Конечно, не обходится на фронте без юмора. Без него на линии боевого соприкосновения вообще никуда. Наверное, юмор помогает как-то психологически разгрузиться, оттаять. Вот и с командиром взвода бойцы добровольческого отряда шутят, называя его карьеру невероятной.
— В советской армии я служил сорок пять лет назад и был заместителем командира взвода. А сейчас — командир взвода. Ребята смеются, говорят, что это самая умопомрачительная карьера — подняться на одну ступеньку за сорок пять лет! — рассказывает Сергей Николаевич. — Но шутим мы друг над другом по-дружески, по-доброму.
Вообще здесь очень развито боевое братство и взаимовыручка. Мы как-то практически возле линии боевого соприкосновения участвовали в разгрузке снарядов. Делать надо было быстро, постоянно была опасность попасть под удар противника. Потому работали на пределе сил и возможностей! А ребята, когда узнали, что мне шестьдесят семь лет, стали предлагать посидеть, брать поменьше. Снарядные ящики весят более восьмидесяти килограммов. И бойцы очень старались проявить заботу ко мне. Это было очень трогательно. Но я понимал, что должен быть наравне с ними. Мы здесь все в одном положении, и не должно быть скидок на возраст!
