– Познакомились в проммашевском училище. Начали встречаться. Потом женились. Окончил я на «отлично», завод дал направление в машинститут. Уговорились, что я оканчиваю «вышку», а она работает. Потом она пойдет учиться, когда я закончу или приработок найду. Ну, пошла работа-учеба, потом Зойка родилась. Ясли-садики. Каждый раз ревела страшно, когда переводили из группы в группу. Вообще пока малая, такая резкая была. Помню, баба Христя ей под шубку в рукава резинки сделала, чтоб варежки не теряла. Ну, папка как-то раз забирал из садика и недосмотрел, что она одну лишь варежку просунула. Вышли на улицу, и тут Зайка увидела, что за ней что-то волочится. Не поняв, испугалась и как дала деру с таким визгом, что меня самого испугала. Летит-визжит, а за ней варежка на резинке гонится, как собачонка, только что за пятки не прикусывает. Так и жили – я учился, она работала. У меня своя тусовка, свои большие проблемы. У нее коллектив, маленький дом и семья. Тогда уж стали появляться непонятки меж нами. Как-то на новогоднем утреннике в садике вышел неприятный случай. Там был мальчик по прозвищу Ваня-Казюля из неблагополучной семьи. Ну, все родители сдали деньги на новогодний подарок, а его – нет. Вышел Дед Мороз со Снегуркой, все дела, стали раздавать коробки конфетные. Раз – и Зойке не хватило. Воспетка быстро сориентировалась, забрала у Вани и отдала доце. Ну, пришли мои девки домой, рассказывают. Я говорю Тоньке: «Сдурела?! Вот на фига?! Ну, отдали бы мальцу, что – бедно живем?! Я бы Зайке в два раза больше купил». Да и понял бы ребенок, даже тогда. А она вдруг уперлась: «Это чего ради я чужим голодранцам от собственного дитя отрывать должна?!» Разругались в пыль, но она так и не врубилась, из-за чего такая склока вышла…
– А родители что?
– А что родители? Батя у нее умер. Царствие небесное, хороший был мужик дядь Миша. Помню, как ни придет, перед порогом прокашляется, заходит и как ни в чем не бывало: «Ну, как вы тут, ежики?!» Долго умирал от своего силикоза грозовского, но все равно шутил. Как-то пришла медсестра клизму делать, подвесила эту грелку над кроватью, воткнула клистир, ну и ждет, пока стечет. А он загодя набрал воды полон рот из кружки и лежит – струйкой изо рта пускает. Бедную женщину чуть кондратий не хватил, как увидела тот прямоток. Баба Христя тяжело переживала его уход. И когда мы разводились, только головой качала. А была юморная. Раз привела Зойку из садика и спрашивает строго: «Воспитательница говорит, что ты целовалась с Толиком. Это правда?» Малая обреченно кивает. Христя зловещим тоном: «Все! Теперь у тебя будут глисты!»
– А твои?
– Да моим что?! Сын – отрезанный ломоть, своей жизнью живет. Внучку любят безумно. И, похоже, наш развод особо и не обсуждают. Общаются меж собой, в гости друг к дружке ходят. Зойка небось и сейчас уроки учит у одной из бабушек.
– Любишь дочь?
– Ну так зайчонок, как иначе. Все детство дурили малую. Года четыре было, решили санки подарить и спросили – хочет ли? Ребенок завелся. Ну, накидали договорных условий про слушаться и хорошо себя вести. Хотя никто ничего не исполнял, понятное дело, в новогоднюю ночь поставили подарок под елку. Утром слышим топот босых ног до туалета. Бах – встали ноги. Через мгновение назад, в два раза быстрей. Прыг к нам в постель и перепуганным шепотом Тоньку тормошит: «Мама! Санки!!!» На следующий год весной иду, вижу: передвижной зверинец в сквере «Проммаша». Прихожу домой. Тонька: «Поди погуляй с малой». Идем по дороге, я ей сказки рассказываю: мол, куда пойдем, чего бы ты хотела, а хочешь зверинец? Кто ж не хочет?! Ну, говорю, лады, сейчас наволшеблю тебе. Заходим за угол – бах! – ребенок остолбенел. Смотрит на зверинец, на папу – глазам не верит. Вот так наворожил зоопарк пятилетнему ребенку – до сих пор стыдно.
– А разошлись как?
– Как обычно. «Проммаш» уже на ладан дышал, мы со своего ЗПК раз за разом отгружали пресс-формы и другое железо на лом. Я следом сам ушел к металлистам. Она в один из цехов при кладбище: там вся Ватутина либо памятники делала, либо венки плела. Так и жили – Зойка то у одной бабушки, то у другой. Тонька утром бетон и крошку мраморную мешает, днем на полировальной машинке стоит, а вечером, когда уже сил нет меня ждать и любить, сериалы смотрит. А у меня служебный «фольксваген», Любаша из бухгалтерии и вообще совсем другая жизнь.
– Со скандалом ушел?
