– Нет практически. Последней каплей была история с Джафаром. Ну, это я его так назвал. Сосед наш Макарыч… сейчас, поди, за Лося ротой командует… так вот он на своей «шестерке» как-то сбил собаку. Огромный волкодав, метис овчарки с носорогом. Сбил, значит, и привез ко мне. Выручай, дескать, Макариха вместе с собакой из дому сраной метлой погонит. Рассказывал, мол, пусть пару дней перележит, а там пристроим. Ну, говорю, заноси. Приходит Тонька. Видит, лежит песик – ровно на половину прихожей хватило. А тот уже отогрелся, очухался, переломанную лапу вдоль тела вытянул и тихонько урчит на входящих. Не рычит, но понятно, что лучше ей к нему не подходить. А у нас и так отношения были уже никуда. Ну, вечер она перетерпела. Утром встает, а там лужа от двери до двери и гора – я такую из себя не выдавлю. Короч, чтобы не утомлять: приехал Макарыч и забрал нас с Джафаром к своей матушке. Так началась моя новая жизнь. А старая… а старая поломалась, как сигарета в трясущихся руках. Через полтора года началась война. Я – здесь, Тонька в ополчении кашеварит, Зайка по очереди у бабушек в Фабричном.
– Понятно. Видитесь?
– С малой да, а с Тоней… ну, о чем нам с ней? Все ж переговорено.
– Она живет с кем-нибудь?
– Не знаю, не интересовался. Мы стали чужими, когда еще в одной постели спали.
– Везучий ты на самом деле. Дочь любит тебя, будет помнить.
– Как папка ее бросил? Мамка, как подрастет, подробностей расскажет про остальное.
– А может, и нет. Возможно, гордиться будет, ведь сама же воюет.
– Чувак! Ты не представляешь той обиды. Это тебе не «паркер» недостаточно золотой. Это, конечно, дар – превратить любимую в мегеру, но кому я нужен такой одаренный?
– Значит, отгорело у тебя к ней.
– Ото ж.
– На фронт бабы пошли. У меня Алена пыталась в Минвосстановлении работать, но не потянула.
– Что так?
– Нервы не выдерживали, срывалась. Раз ума хватило тайком от меня через линию фронта партию наркоты провезти, ну и нарвались. Там чуток и я, конечно, накосорезил: пришел как-то и рассказал ей за бойца Ильина из артбригады. Да спросил, не подумавши, кого из наших старых знакомых можно нагнуть на той стороне – лекарств добыть. Жалко его было, как никого. Попал этот пацан под фосфорную мину – обгорел от берцев до пояса, только что хвостик спереди чудом не пострадал, хотя пропалило ноги местами до костей и сухожилий. Пачка операций, пересадками кожи все руки, спину и живот с него сняли прямоугольниками. Однако вытянули наши врачи. При этом половину медикаментов НЗ на него израсходовали, а лечения там еще на пару месяцев минимум. И нужны обезболивающие. Край нужны, их вообще катастрофически не хватает, и это, как ты понимаешь, не аспиринчик. Они экономят, тянут как могут, колют ему в два раза реже, чем стоило бы, а он на стены лезет. Говорит, что если бы вставал, то уже из окна бы выбросился. Моя это дело услышала, втихаря на ус намотала, сама выяснила в клинике все назначения. Быстро списалась с кем-то по интернету на той стороне, и бывшие коллеги-бизнесюки ей все это дело прикупили. Но главное осталось – как доставить?! Я бы не пустил, понятное дело. Поэтому она типа «поехала к маме»: пристегнулась к евангелической миссии, сделала лицо попроще и рванула вместе с ними на Дивнозерский пропускной.
– Огонь-девка!
