— Любава была настоящей! — сжав кулаки, грозно зарычал дикзел. — Она любила! и была любима!
— То — то и главное, — спокойно возразил Страж, — что любима. Ведь новое сознание может существовать в цифровом мире, если только о нём будут думать люди. Без внимания, ребёнок зачахнет и умрёт— сотрётся из программы. «Цифровых детей» надо любить всю жизнь, иначе они, как цветы в пустыне, зачахнут.
— А могут ли у «детей зоны» рождаться свои дети? — задумался над продолжением жизни в райском мире Файл.
— Экспериментально это пока не подтверждено, — почесал затылок Страж, — но почему бы и нет? Во всяком случае, семейная пара с одним «настоящим» человеком уж точно может иметь ребёнка. А вот возникновение подпрограммы в системе обособленной программы— это вопрос для следующего поколения. На заре создания мира Адской зоны никто из разработчиков не мог себе даже представить, как бурно начнёт развиваться автономная программа.
— А зачем Гай Сиру понадобилась неуправляемая система? — озадачился логической не стыковкой Файл.
— Жулик этого и не хотел, — довольно хмыкнул старик. — Это твоя мама вывела компьютер в автономный режим. Сначала она предложила для ускорения процесса обработки данных объединить живой разум с компьютером. Затем соединила живые ячейки в сотовую сеть и включила в неё всех сотрудников проекта. Однако учёные работали неполную смену, а процесс должен быть непрерывным. Тогда Гай Сир добыл деньги под проект Адская зона и поместил в электронную тюрьму первый миллион узников. Скорость обработки данных возросла в десятки раз. А вскоре симбиоз компьютера, нового мыслескопа и «живой сети» увеличил скорость процесса в сто раз.
— И первым изобретением научной группы стал новый мыслескоп, сращённый с компьютерной сетью?
— Всё благодаря самоотверженности молодой мамаши, которая подключила своего новорождённого ребёнка к системе считывания мозговых импульсов. Электронная машина училась на живом развивающемся мозге. По мере взросления ребёнка, росла и интеллектуальная сила цифровой системы. Так продолжалось два года, пока Шарлотта Дир не решила прекратить эксперимент— дальше была опасность для ребёнка. Гай Сир же требовал от учёных вовсе не отключаться от системы иллюзорного мира. Корпорации «Мыслетрон» нужен был технологический прыжок. Учёных сделали рабами машины, насильно подключив к тюремной системе. Тебя, Файл, ждала печальная участь стать джином, заключённым в компьютер. Ты даже не был бы обычным узником— только сгусток мозговых клеток в цифровом мире. Учёным хоть дали иллюзию рая, зэкам иллюзию жизни в различных адских мирках, а тебе— Гай Сир уготовил участь мозгового придатка электронно — биологического компьютера. Для координации логических процессов необходим был управляющий Адской зоны.
— И кто, вместо меня, теперь «рулит» зоной? — боясь узнать страшный ответ, внутренне сжался Файл.
— Шарлотта Дир пожертвовала жизнью, ради спасения своего ребёнка, — печально вздохнув, признался старик. — Девочка могла спастись и сама, но фанатка безумного проекта чувствовала за собой вину перед тысячей учёных, что навеки остались замурованными в недрах цифрового мира зоны. Она попросила Грея, начальника службы безопасности проекта, вывести тебя в Старый Свет и спрятать от Гай Сира и жадной корпорации. А сама забаррикадировалась внутри комплекса и подключила своё сознание напрямую к компьютеру… Её больше нет— иллюзорный мир обрёл наставника. Компьютер получил моральные ориентиры в создании законов функционирования Адской Зоны. Если бы всё население зоны жило по закону, то воцарилось бы царство справедливости. Но для компьютерных мощностей не важны моральные ценности мозговых ячеек— главное количество работающих единиц. В начале эксперимента учёные подключались к системе лишь на время, зато теперь сто миллионов узников «впаяны» в «железо» на долгие века. Ускоренные процессы позволяют учёным быстрее проводить сложное моделирование любых систем и их математическое тестирование. Ты, к примеру, можешь очень быстро возвести в иллюзорном мире небоскрёб, но если неправильно рассчитаешь конструкцию, то здание рухнет, как карточный домик.
— Поэтому магия, основанная на физических и химических формулах, работает лучше, чем абстракции Странника, — догадался о причине эффективности нового подхода к волшебству Файл.
